Оттуда я не поехал к молодой жене, а свернул к военному лагерю, что на левом берегу реки Дальян: тут у меня походный шатёр и несколько палаток моей канцелярии.

Прикрыв глаза, пытаюсь на мгновение расслабиться, но не получается. Почти в тот же миг откидывается полог, и в шатёр влетает Эней.

— Ну, слава олимпийским богам! Где ты был? Мы все тут с ног уже сбились!

Открываю глаза и останавливаю на друге недоумевающе-вопросительный взгляд.

— А с чего это вы всполошились? Я не дитя малое, чтобы потеряться.

— Так это Арета панику навела, — немного смутился Эней. — Примчалась с криком: «Царь один уехал и пропал!» Ну, вот я и поднял тревогу.

Взмахиваю рукой, мол, пустое.

— Просто одному надо было побыть, мысли упорядочить.

— Мысли — это да! — соглашающе кивнул Эней. — Только ты уж предупреждай в следующий раз, а то ж…

Тяжело вздохнув, он не стал договаривать, но я и так понял, что моё отсутствие навело немало шороху.

«Арета — та ещё скандалистка! — беззлобно бурчу про себя. — Шагу ступить уже не дадут!»

Тут же вспоминаю всё, что произошло за сегодняшнее утро, и это заставляет меня мысленно усмехнуться: а ведь не зря она шухер-то поднимала!

Эней всё ещё стоит у порога, словно бы сомневается — говорить или некстати. Вижу по его лицу, что кое-что важное, и помогаю ему решиться.

— Ещё что-то?

Тот бросает на меня всё ещё неуверенный взгляд.

— Коли уж ты в лагере, то, может, примешь Андромаха? — Прочтя в моих глазах непонимание, он поясняет: — Ну, помнишь, я тебе про совет аргираспидов говорил. Про обещание…

— Ааа, про землю для ветеранов! — Я уже вспомнил, как просил Энея найти кого-нибудь из серебряных щитов — авторитетного, но с кем можно было бы договориться.

Заниматься этим мне сейчас не хочется, но, с другой стороны, в ближайшем будущем тоже вряд ли захочется.

«Сколько ни отлынивай, а заняться этой проблемой рано или поздно всё равно придётся». Подстегнув себя правильным выводом, киваю Энею:

— Хорошо, веди!

Эней тут же исчезает за пологом и возвращается буквально минут через пять, но уже с невысоким, почти квадратным воином в формованном панцире и двумя серебряными браслетами на правой руке.

Знаки отличия говорят мне, что передо мной синтагматарх — командир синтагмы. То бишь, по меркам двадцать первого века, капитан и командир роты. Это сразу же настраивает меня несколько скептически.

«Я просил его найти влиятельного человека, а он мне капитана привел, — с изрядной долей сомнения рассматриваю крепыша. — Насколько серебряные щиты прислушиваются к его словам?»

Несмотря на наши давние и дружеские отношения, Эней никогда не уклоняется от требований этикета. Вот и сейчас, едва войдя в шатёр, он сгибается в глубоком поклоне.