Больше всего мне хочется ответить: «А мне какое дело? Как набрал, так пусть и выкручивается!» Только я знаю: Барсина не отстанет и будет канючить до тех пор, пока я все же не выполню ее просьбу.

«Лучше уж сразу согласиться и не мучиться!» — подавляю в себе вспыхнувшее раздражение и отвечаю с улыбкой.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать.

— Я надеялась, что ты не откажешь! — Поднявшись, Барсина степенно подошла и чмокнула меня в лоб. Потом, подумав еще, она иронично скривила губы. — А знаешь! Я даже рада, что ты увез эту девку, а то у меня голова уже начала пухнуть из-за нее.

Барсина многозначительно замолчала, и я вижу, что она ждет от меня вопросов. Мне же совершенно не хочется вдаваться в подробности ее головных болей, и потому я отвечаю не менее выразительным молчанием, мол: довольно — во всем разобрались, пора и честь знать!

Барсина же, не замечая моих намеков, вдруг назидательно подняла бровь.

— Ты за девкой этой следи, уж больно ушлая! С виду доходяга, кожа да кости, а где не пройдет — там кобели за ней сворой.

Вот теперь я не могу удержаться от вопроса.

— Ты о чем? Какие кобели?

— А ты думаешь, как я о наследстве ее узнала? За те пять месяцев, что она в моей свите, ее руки просили у меня четверо, не считая твоего единоутробного брата. Вот мне и стало интересно: откуда ж такая прыть?

Недоуменно пожимаю плечами.

— Так причем тут Далина? Сама же говоришь: деньги!

— Кабы только деньги… — На ее лице застыла маска озабоченности. — Фарнабаз, вон, до сих пор видеть меня не хочет, говорит, что, отказав, я счастья его лишила. А брат мой…! Этот старый дурак каждый день прибегает, справляется, не нашлась ли Далина, аж исхудал весь от нервов, бедняга! Молит: «Найди мне Далину, жить без нее не могу!» А ведь видел-то ее пару раз всего.

Не убирая с лица озабоченного выражения, она зыркнула на меня своими большущими глазами.

— Отвлечься бы ему! Может, ты его сатрапом Карии сделаешь? Чего ему в Сузиану-то возвращаться, там и Мирван отлично справляется. Пусть тут побудет, в кругу семьи успокоится, а я уж присмотрю за беднягой.

«Тьфу ты! — в сердцах чуть не вырываюсь вслух. — Купился-таки!»

Понимаю, что, почувствовав мой интерес к Далине, «мамочка» попросту решила воспользоваться ситуацией по полной. Придумала весь этот фарс с женихами, дабы надавить на мое чувство вины: мол, если уж отнял у родного дяди великую любовь, то надо бы компенсировать сторицей.

Все понимаю, но на душе все равно неприятный осадочек остался.

«То ли Барсина переиграла, то ли я становлюсь слишком чувствительным, когда дело доходит до Далины», — с какой-то грустной ноткой констатирую для себя сей факт.