Почему я не устроил своим воинам такую же кремацию, как и Антигону? Тут причина вполне объективная. Полностью сжечь человеческое тело непросто: только для двух тел понадобилась поленница аж кубов на шесть, а чтобы сжечь сто восемьдесят семь тел, нужен целый лес дров. Тут, банально, столько нет. Пройдет не один месяц, прежде чем удастся завести необходимое количество; к этому времени тела уже, попросту, сгниют.

Так что пришлось обходиться без костров, но и без кремации я сумел устроить так, чтобы павшие герои получили все заслуженные ими почести. Их начали хоронить сегодня с рассветом. В центре большого поля уже с ночи была выкопана большая могила, а с первыми лучами солнца вокруг нее, огромным прямоугольником, выстроились все подразделения моей армии.

Квадрат за квадратом, подняв к небу длинные сарисы, стояли синтагмы фалангитов и тяжелой пехоты. Конница в полном боевом снаряжении замерла плотными шеренгами с другой стороны, а багрово-красный рассвет лишь придавал этой минуте еще большей торжественности. Затем, разрывая утренний воздух с отчаянным надрывом, завыли трубы, и под их траурный плач начали выносить тела.

Прежде чем опускать их в могилу, жрецы положили на веки каждому воину по оболу, чтобы было чем расплатиться с Хароном за переправу.

Когда жрецы закончили погребальный ритуал, я произнес речь. Коротко и без пафоса поблагодарил погибших за ратный подвиг, пожелал их душам безмятежного спокойствия в царстве Аида. Пообещал позаботиться об их семьях, а затем, уже обращаясь к живым, поклялся, что ни один из моих воинов никогда не останется на поле боя без должного погребения.

Войско встретило мои слова дружным ревом «слава царю Гераклу», и лишь после этого я дал сигнал закапывать. Почти две сотни рабов быстро взялись за дело и, засыпав могилу, принялись насыпать курган сверху. Землю брали здесь же, недалеко, поэтому работа шла споро, но ждать все равно не стали, и уже Эвмен обратился к войску с призывом отдать должное врагам, что храбро сражались на поле боя.

Костер для Антигона с сыном и могилу для их воинов приготовили на этом же поле, но чуть в стороне, и теперь вот я вместе со всем войском стою и жду, пока прогорит костер. В это же время рабы опускают в соседнюю могилу две тысячи пятьдесят три мертвых тела, что еще вчера стояли во вражеском строю.

Жар большого костра ощущается даже на расстоянии, и вскоре под громкий треск развалилась поленница, смешав пепел сгоревших тел с золой костра. Еще примерно через полчаса от костра остались только раскаленные угли.