В этот момент его взгляд находит меня, и я азартно вскрикиваю:
— Погодь, дай я!
Улыбнувшись, Евдор берёт факел и передаёт его мне, а я, оглянувшись, подмигиваю Экзарму, мол, гляди, че щас будет!
Из круглого бока снаряда торчит короткий хвост фитиля из пропитанной смолой верёвки, и я поджигаю его.
Фитиль затлел, а я даю отмашку.
— Пли! — ору во весь голос, и Евдор выбивает стопор.
Фу-ур-рр! Взмывает вверх коромысло и бухает в отбойник. Петля добавляет инерции снаряду, и тот взмывает в воздух.
Мы все, замерев в ожидании, провожаем его взглядом, и тот в полной тишине бухается в песок где-то шагах в трёхстах. На таком расстоянии не слышно даже, как он разбился.
Даже не оборачиваясь, чувствую вопросительные взгляды моих товарищей: мол, и что⁈
Нахожу глазами Евдора, и тот опережает мой вопрос:
— Потух фитиль-то, видать!
Я и сам это понимаю, но неловкости ситуации это не отменяет.
«Зато вскрыли проблему, — нахожу себе слабое утешение. — Запал надо готовить по-другому, у нас нет права на такие осечки!»
Евдор уже суетится вокруг:
— Сейчас, мой царь, всё поправим! Сейчас ещё разок!
Его парни с удвоенной энергией крутят лебедку, а Евдор, достав второй снаряд и вытащив пробку, наливает в него бензин.
Протягиваю к нему руку:
— Ну-ка, покажи мне запал, — произношу излишне жестко, и, отставив сосуд с бензином, Евдор сходу начинает оправдываться.
— Засохла смола-то, видать. — Он протянул мне короткий кусок веревки, и, пощупав ее, я мысленно не соглашаюсь со своим мастером.
«Веревка слишком толстая, — сразу вижу источник проблемы. — Видать, брали с таким умыслом, чтобы плотнее наливную дыру заткнуть, да не пропитали насквозь. Вот и задуло огонь».
Не говоря больше ни слова, поднимаю пробку и обвожу взглядом вокруг. Натыкаюсь на тонкую, в полмизинца, хлопковую веревку, коей завязан мешок с инструментом Евдора, и обращаюсь к нему:
— Дай-ка мне шило, а вон ту веревку пропитай смолой!
Пока я ковыряю дыру в пробке, мастер замочил фитиль, а потом тем же шилом я протягиваю его через проделанную дырку.
— Ну вот, сейчас, думаю, не задует! — Подаю пробку Евдору, и тот, одобрительно кивнув, заткнул уже наполненный бензином снаряд.
Беру в руку примерно литровый керамический шар и примеряюсь к весу. Навскидку он тянет килограмма на три, и я с удовлетворением хмыкаю.
— То, что надо!
Катапульта уже взведена, и, положив снаряд в петлю, даю отмашку Евдору.
— Ну, с богом!
Удар молота вновь выбивает стопор, и всё повторяется. Бухает об отбойник коромысло, со свистом распрямляется петля, и снаряд уходит в пространство. Затаив дыхание, слежу за его полётом и вижу, как он падает в то же место, что и предыдущий. Только в этот раз его падение сопровождается глухим хлопком и вспышкой яркого пламени с поднимающейся струйкой чёрного дыма.