Джеймс кивнул.

— Верно, но позвольте заметить, что вы-то вообще не британка.

— С этим не поспоришь. — Ава тоже насыпала сахара в свою чашку и размешала. — Так какова ваша теория?

— Это зашифрованное послание, — тихо ответил Джеймс. — Возможно, от Сопротивления.

— Я насчитала пятьдесят восемь букв, — Ава оглядела маленькое кафе, чтобы убедиться, что их никто не услышит, — и попыталась переставить их всеми доступными мне способами.

Джеймс покачал головой и приглушил голос, хотя рядом никого не было:

— Сопротивление использует новую поэму каждую неделю. Но мне кажется, вы ошибаетесь с подходом, его нужно основывать на цифрах. — Он придвинул к себе газетный лист. — Опечатка стоит на месте другой буквы. Определите правильную букву и ее порядковый номер в алфавите. Затем надо выяснить код, который применяется к поэме, — и вот у вас готовое послание. Понимаете, у букв есть своя собственная система кодировки. — Ава понимала не до конца, но главное — понимал Джеймс; в конце концов, ей всегда легче давалась литература и слова, чем цифры и математика. Но даже знания и таланты Джеймса были бесполезны без нужной поэмы.

— Если хотите, я помогу, — предложил он. — Особенно, если мы договоримся встречаться по утрам. — Он снова широко заулыбался, и Ава могла бы возмутиться, но было что-то трогательно-очаровательное в его кривоватом верхнем клыке и в том, как неотступно он повторял свое предложение.

Ава драматично вздохнула.

— Ну если вы настаиваете.

— Настаиваю, — мгновенно откликнулся Джеймс.

— Но я понятия не имею, у кого узнать название нужной поэмы. — Она вопросительно приподняла бровь. — Будут какие-то предположения, Шерлок?

Он ухмыльнулся.

— Полагаю, вы найдете ответ в том же источнике, который предоставил вам газеты.

Отто ответа не дал, но за то время, пока Ава — к большой признательности Итана — помогала с организацией обеда, он нашел кого-то, кто знал, какая поэма использовалась шифровальщиками на той неделе, когда была выпущена газета с опечатками.

На следующее утро Ава жестом пригласила Джеймса следовать за собой и провела его в свою маленькую квартирку, где они могли беседовать, не опасаясь посторонних ушей. И только переступив порог, Ава ощутила деликатность ситуации.

В отличие от Пегги, Ава не обладала мастерством украшать дом. С момента, как она въехала в эту квартиру, в ней почти ничего не изменилось, добавилась только полка с книгами. И зеленый свитер, брошенный не спинку стула, который Ава тут же надела, не сообразив, куда еще его можно убрать.

— Плохой из меня декоратор, — пробормотала она и жестом пригласила Джеймса за стол, где лежали в идеальном порядке тетрадь со всеми выписанными буквами, ручка и поэма шестнадцатого века.