Но теперь никто не посмеет отказать ей, тем более если в ее силах будет помочь Жозефу выйти на волю как можно скорее.
— Я не могу больше называться прежним именем, — заметила она. — И ты сам сказал, что и домой к себе я не могу вернуться.
Этьен прищурил темные глаза.
— Я хочу быть частью Сопротивления. Я хочу помочь Жозефу.
На челюсти Этьена заиграли желваки.
— Жозеф не хотел тебя во все это впутывать.
— Я в курсе, — процедила Элен сквозь стиснутые зубы.
— Это опасная работа. — Этьен так поспешно поднялся на ноги, что зацепил стол. Повернулся к раковине, чтобы помыть чашку.
— Плевать, — отрезала Элен. — Я сделаю что угодно, чтобы закончить оккупацию, чтобы освободить наших солдат и моего мужа. Чтобы остановить уничтожение нашей страны и отвратительное притеснение евреев.
Улыбка внезапно скользнула по губам Этьена.
— Жозеф сказал, что ты ответишь именно так. — Он задумчиво склонил голову. — Он мне никогда этого не простит.
— Плевать и на это тоже.
Тут Этьен уже издал лукавый смешок.
— Вы оправдали все опасения моего друга, мадам. К счастью, я склонен скорее уповать на прощение, чем просить дозволения.
Элен удивленно распахнула глаза.
— То есть…
Этьен протянул руку и обхватил ее пальцы своими, длинными и теплыми.
— Элейн Руссо, добро пожаловать в Сопротивление.
Глава третья Ава
Существует много способов уединиться с книгой. Например, устроиться в уголке дивана с чашечкой крепкого кофе. Или в постели, держа книгу над головой, — хотя это вариант для тех, кто любит рисковать. Есть подходы менее банальные — например, когда готовишь еду или переходишь дорогу. А если история в самом деле захватывающая, чтение можно совместить даже с чисткой зубов.
А есть такой вариант — залезть в металлическую трубу с сиденьями и окошками, которая преодолевает тысячи миль в час в тысяче миль над землей. И слава вселенной за Дафну дю Морье и ее роман, который позволил Аве забыть, где она находится.
По крайне мере, на бо2льшую часть полета.
Да, когда самолет плавно скользил в небесах, подобно парящей птице, Ава без усилий погружалась в чтение. Но стоило ему вздрогнуть от секундной турбулентности, страх вцеплялся в Аву яростной хваткой, напоминая, как легкомысленно было доверить свою жизнь железке толщиной в несколько дюймов. В эти ужасные моменты у нее сама собой возникала перед глазами картина самолета, в котором возвращались из Франции ее родители, по спирали устремляющегося к земле. Что они пережили, о чем думали в те последние душераздирающие мгновения своей жизни?
К большому разочарованию соседа, Ава весь путь держала шторку иллюминатора опущенной. Если их ждало худшее, она не желала наблюдать, как поверхность земли стремительно приближается им навстречу.