Элен отпила цикорий, чтобы скрыть удивление.

— Вы друзья?

— Ей нужна помощь, это все, что тебе стоит знать. — Этьен вынул из портсигара самокрутку и прикурил. Запах горящей травы заполнил помещение, от едкого дыма у Элен защипало глаза и нос, хотя ей давно стоило привыкнуть, что в отсутствие табака французы принялись курить все, что можно было высушить и свернуть в сигарету.

— Кто такой Пьер? — Лицо Этьена осталось непроницаемым, но Элен не дала себя обмануть. — Отвечай. — Она поставила кружку на стол, но не отняла рук от ее благословенно горячих боков. — Я хочу знать, что происходит. Я хочу знать, кто такой Пьер и какое отношение он имеет к исчезновению моего мужа. Я хочу знать, где Жозеф! — Голос у нее оборвался от избытка эмоций, которые она не смогла побороть.

Ближайший друг ее мужа опустил глаза на крышку стола и начал нервно-энергично постукивать правой ногой, не говоря ни слова, пока вонючая сигарета в его пальцах истлевала в пепел.

— Ты больше не можешь называться Элен, — наконец заявил он.

— Я в курсе, — отрезала женщина, стараясь говорить ровно, но сдерживать раздражение все равно получалось плохо. — Кто тебе его дал? — Она подобрала фальшивое удостоверение со стола. — Пьер?

Этьен нахмурился.

— Тебе придется сменить место жительства, поскольку там прописана женщина с другим именем, — предупредил он, продолжая постукивать ногой, отчего его чашка на столе позвякивала. Элен отложила документы, отставила свою кружку и придержала кружку Этьена ладонью, чтобы та затихла.

— Что происходит? Где мой муж? — повторила она, впившись взглядом в налитые кровью глаза собеседника, и заметила синяк на челюсти, едва скрытый щетиной. Над бровью у Этьена виднелся небольшой порез. — Этьен!

Нога застыла.

— Жозефа арестовали. — Этьен сглотнул. — По политическим причинам.

— По политическим причинам? — Мир закружился вокруг Элен. Жозефа арестовали, а у нее даже нет удостоверения личности, чтобы пойти в полицию и приложить все усилия для его освобождения! — Он… — Слова не шли. После всех этих месяцев споров, после всего, что он требовал от нее, от чего предостерегал…

После того, как она обвинила его в трусости и почти предательстве родины.

— Так он член Сопротивления? Пьер?

Этьен затянулся, кончик сигареты заалел, и сквозь поднявшийся едкий дым Элен едва заметила согласный кивок.

Ее мир встал с ног на голову. Все это время Жозеф утверждал, что от Сопротивления нет никакого толку, — и работал на них! Глаза у Элен защипало от закипающих слез, но она стиснула кулаки и дождалась, когда порыв отступит.