— Просто невероятно, — пробормотала она себе под нос.
— Я знал, что знакомство с Ламаном окажется полезным, — откликнулся Джеймс, бросив на Аву взгляд в зеркало заднего обзора.
— Очень полезным. — Ава опустила стопку страниц на колени. — Но почему вы отдаете их мне, они ведь и вам могут пригодиться?
— У меня здесь немного иное задание, — беспечно ответил Джеймс и продолжил, прежде чем Ава начала выпытывать у него подробности: — У Тео и Альфи слишком много работы, чтобы еще и помогать мне отправлять эти материалы по их каналам связи. К тому же они не владеют французским. Поэтому я решил, что именно вы сможете найти этой информации достойное применение.
— Такое доверие — честь для меня. — Ава снова кинула взгляд на стопку у себя на коленях. Мужчины и женщины рисковали жизнями, чтобы написать, напечатать и разослать эти газеты, которые рассказывали правду о происходящем. Наконец-то у Авы в руках оказалось то, ради чего она согласилась приехать в Лиссабон, — шанс помочь Америке и остальному миру. Шанс, который может изменить ход войны.
Глава десятая Элейн
Дни мелькали, как картинки за окном идущего на всех парах поезда. Июнь сменился июлем, но Элейн так и не получила весточки от Жозефа, хотя конечно же не переставала думать о нем.
Разнося газеты, доставляя послания и посылки от маков и обратно, Элейн постоянно мысленно обращалась к Жозефу, и на сердце у нее было тяжело. Ее мучили сожаления, в основном из-за того, что она слишком много надежд возложила на Этьена.
Знай она, что не увидит мужа до окончания войны, она бы нашла способ встретиться с ним в тюрьме. Или хотя бы послала записку, где излила бы душу без упоминания причин их ссоры.
А теперь стало слишком поздно.
Одним излишне ярким утром, когда солнце превратило поверхность Роны в ослепительный хрусталь, Элейн пришла в квартиру на улице Алжери раньше назначенного времени, но скрип половиц возвестил, что ее кто-то опередил. Она стряхивала с ног туфли, кода в дверях гостиной показался Этьен. Они не виделись с того дня, когда Элейн узнала, что Жозефа отправили в трудовой лагерь, и горе нахлынуло на нее с новой силой. Оба молчали, в глазах Этьена стояло затравленное выражение.
— Элейн, — наконец произнес он.
— Ты нашел способ отправить мою записку? — не размениваясь на приветствия, спросила Элейн, даже не пытаясь изобразить дружелюбие.
— Я отправил ее по доступным мне каналам.
— Но не знаешь, была ли она доставлена.
Этьен опустил взгляд, и щеки Элейн вспыхнули, а плечи окаменели. Ей стоило предугадать, что так и случится, но она предпочла цепляться за призрак надежды. И вот ее страхи оправдались.