Она подошла к тайнику в стене, вынула печатную машинку и сняла с нее крышку.

— Элейн, в этот раз я не оплошаю.

Она подняла взгляд — теперь, когда они оказались рядом, она разглядела и синяки у него под глазами, и расчертившие лицо морщины. Этьен был младше Жозефа, но теперь выглядел куда старше.

— Я знаю, что его арестовал Вернер. И слишком хорошо знаю, что это значит. — Элейн хотелось отшвырнуть крышку, но вместо этого она бережно поставила ее на пол. — И лучше бы я услышала эту новость от тебя.

Этьен прикрыл глаза, словно от боли.

— Я хотел избавить тебя от таких подробностей.

— А я хочу знать все, — процедила Элейн. — Он мой муж.

Этьен кивнул.

— Его пытали? — Она затаила дыхание: каким бы ужасным ни оказался ответ, она должна была его услышать.

Спустя бесконечно долгое мгновение Этьен кивнул снова.

Поняв, что ее опасения вновь сбылись, Элейн ощутила, что ее словно ударили под дых. Ей пришлось опереться на стол, чтобы не упасть.

— Элейн, прости, что я не смог…

—Bonjour, — пропела Николь с порога, распахивая дверь. — А я вчера раздобыла хлеб и немного сыра. — Судя по звуку, она скинула туфли, а потом порхнула на кухню, чтобы выложить провизию, и возникла в гостиной. Эти полминуты дали Элейн возможность прийти в себя.

— А, Габриэль! — Николь одарила Этьена сияющей улыбкой. — Раз ты здесь, значит, нас ждет новое увлекательное задание.

Тот еще раз взглянул на Элейн и придал лицу нейтральное выражение — им предстояла работа.

— Именно так.

Дождавшись прихода Дениз и Жозетты, он объяснил, что сегодня им предстоит перенести детали печатного станка из нескольких мест на склад на улице Виала, 35. Следовало учитывать, во-первых, что детали тяжелые, во-вторых, требуют исключительно осторожного обращения, потому что, повредив одну, можно было вывести из строя весь станок.

Все внимательно выслушали указания, причем Жозетта, не переставая, грызла ногти. Закончив свою речь, Этьен ушел, больше не пытаясь поговорить с Элейн с глазу на глаз, поэтому они без помех съели принесенное Николь угощение.

Какие бы чувства Элейн ни испытывала к Этьену, новое задание вызвало у нее приступ энтузиазма — выполнив его, они помогут выпускать больше газет и брошюр, и Сопротивление получит еще больше поддержки у населения. Ведь после разосланных в марте листовок к савойским макам присоединились столько добровольцев, что их количество выросло с двухсот пятидесяти человек до пяти с лишним тысяч.

Чем сильнее Сопротивление, тем выше вероятность скорой победы. И тем скорее Жозеф окажется на свободе.

Успех мартовских листовок служил доказательством, что слова имеют власть даже перед могуществом нацистов. И Элейн собиралась приложить все силы, чтобы призыв объединиться и бороться услышали как можно больше французов.