Но ее ждала работа. Мысль о предстоящем задании вырвала ее из грез, взгляд на часы подтвердил, что уже почти 9:15 — время, когда «Радио Лондр» начинало передачу из Лондона.

Изящные часики фирмыLIP, производившей часы с начала девятнадцатого века, с квадратным позолоченным циферблатом и тисненым кожаным ремешком были подарком от Жозефа на свадьбу. До недавнего времени Элейн надевала их только по случаю, как украшение к соответствующему наряду, а в остальное время бережно хранила в коробочке.

А теперь из эффектного аксессуара они стали ее постоянным спутником. Жозеф думал о ней, выбирая этот подарок, она помнила, как нежно его пальцы скользнули по ремешку, когда он застегнул часы у нее на запястье в первый раз, как горделиво он улыбался, когда она их надевала, — и от осознания всего этого у нее становилось легче и теплее на душе.

Стрелки на квадратном циферблате встали ровно на 9:15.

Элейн наклонилась над столом и начала вращать регуляторы настройки. Правда, неважно, насколько точно бегунок вставал на нужное деление, передача сопровождалась тонким назойливым воем — таким подлым образом правительство Виши пыталось заглушить сообщения из Лондона после того, как стало понятно, что оно не в силах запретить людям слушать радио.

—Ici Londres, — произнес голос, достаточно звучный, чтобы перекрыть настырное завывание, — прежде чем мы начнем, прослушайте личные сообщения.

Элейн выпрямилась, занеся ручку над бумагой, готовая записывать. «Личные сообщения» звучали как поток бессвязной чепухи, но они содержали важную информацию для Сопротивления — некоторые предназначались для их типографии, издающей «Комба», остальные для других групп, а некоторые в самом деле являлись бессмыслицей, вставленной специально, чтобы запутать врага и не дать взломать код.

«Жан носит длинные усы», «Кошки вышли на лавандовое поле», «Бабуля нашла большую морковку», и прочее, и прочее. Только Антуан и Марсель знали ключ к этим посланиям и могли вычленить из них осмысленную информацию. Затем последовала обычная передача, в которой вскрывалась и осуждалась ложь, которую сообщали немецкие источники. Эта излагаемая в открытую информация являлась основой для статей в подпольных газетах, она не только противостояла дезинформации и пропаганде, но и работала на привлечение граждан в ряды Сопротивления. В последних номерах звучал призыв взглянуть на пример Корсики, которая, при поддержке Союзников, восстала и после двадцатипятидневного сражения была освобождена. Корсика стала маяком в бушующем море, лучом света во тьме, не дающим упасть в бездну отчаяния. Раз удалось вырвать из хватки Гитлера Корсику, то удастся и Францию.