— Что вам напоминает этот пейзаж? — обратился к ней Джеймс. — Помимо лорда Байрона, конечно.

Ава снова огляделась, перебирая в голове все прочитанные книги.

— «Робинзона Крузо» из-за того, что местами похоже на джунгли. И, конечно, «Таинственный сад» Фрэнсис Бернетт.

Джеймс кивнул.

— Я ждал, что вы упомянете второе название.

— А вы читали эту книгу.

— Читал.

Ава посмотрела на него новыми глазами — не думала она, что мужчина, сыплющий сонетами при луне и знающий творчество Байрона, читал и «Таинственный сад».

— Кажется, его читала мне мама, в попытке привить хорошие манеры, — рассмеялся Джеймс и сунул свободную руку в карман; шагал он легко и непринужденно.

— Сработало?

Он покачал головой.

— Наоборот, я решил взять пример с Дикона и слонялся по лесу в поисках зверюшек и возвращался домой такой перемазанный, что мама поклялась, что никогда в жизни больше эту книгу мне читать не будет.

Мысленно представив удивительную картину того, как Джеймс носится в глуши, пытаясь подружиться с белочками и птичками, Ава не удержалась от смеха. На фоне меланхолии, сопровождавшей ее со дня смерти Отто, ощущение оказалось странным и непривычным.

— А вы когда с ней познакомились? — спросил Джеймс.

— Я читала ее вместе с мамой. — Ава вспомнила детство и как они за чаем обсуждали прочитанное. Какой взрослой она казалась себе, излагая мысли и суждения! — Мне чрезвычайно понравилась эта книга. Я считала Мэри грубиянкой, но так злилась, что ее родители умерли. Еще до того, как потеряла своих.

Джеймс освободил руку и хлопнул себя по лбу.

— Вот я болван! Ава, простите, что я…

— Все в порядке. — Она деликатно притянула его руку обратно к себе и вернула свою ладонь на теплый сгиб его локтя. — На самом деле, ужасный характер Мэри сослужил мне добрую службу. Как я уже рассказывала, после того как умерли мои родители, мне пришлось отправиться жить к Дэниелу.

Разговаривая, они шли все медленнее, похрустывая галькой под ногами. Солнце ускорило свое движение к горизонту, и сады вокруг окутались голубоватой дымкой, но Ава заметила, как Джеймс кивнул.

— Но я не рассказала, как ужасно я вела себя по отношению к бедняжке Дэниелу. — Ава передернула плечами. — Я могла думать только о том, какая я несчастная, какая одинокая, как мне приходится отказываться от всего, к чему я привыкла, и приспосабливаться к его образу жизни. И ни разу я не подумала о том, скольким пришлось пожертвовать ему, чтобы воспитать меня, — ему, юноше, перед которым открывался весь мир и у которого на шее вдруг оказалась тринадцатилетняя, совершенно ему незнакомая девчонка.