Элейн перевела взгляд на окно, за которым светило солнце и насмешливо цвел розовый сад. Накануне ей разрешили выйти туда, на прогулку на свежем воздухе. «Да уж, повезло», — мелькнула у нее горькая мысль — ее палата располагалась на первом этаже.

— И это еще не все, — продолжал доктор. Так и не проронив ни слова, Элейн повернулась к нему, и увидела, как он вынимает из своего кожаного портфеля сверток какой-то коричневой ткани и кладет на ее постель. Элейн нахмурилась и вопросительно взглянула на доктора.

— У вас есть друзья, которые считают, что вы быстрее поправитесь в более подходящих условиях. — Он положил покрытую старческими пятнами руку на сверток. — Должен признаться, я по старости лет иногда допускаю оплошности. — Он снова пожал худыми плечами, в глазах у него заплясали огоньки. — Иногда я забываю запереть дверь. Со стариками это случается.

Элейн хотела задать вопрос, но доктор жестом велел ей спрятать сверток. Она поспешно запихнула его под одеяло и оглянулась, чтобы удостовериться, что никто ничего не заметил. Но сновавшим по коридору медсестрам было не до нее.

— Так что, как я уже говорил, мадемуазель… — Доктор захлопнул портфель и взялся за ручку. — Вам очень повезло.

И на этот раз Элейн была готова с ним согласиться.

После его ухода она соскользнула с койки, прошла в маленькую ванную и развернула тючок. Внутри обнаружились очки, сандалии с подошвами, вырезанными из старых автомобильных шин, тюрбан, футляр с красной помадой и коричневое платье, сыгравшее роль мешка для всех этих предметов.

Повязывая тюрбан на свои светлые волосы и намазывая губы липкой красной помадой, Элейн не могла не вспомнить тот день, когда нацистский офицер гонялся за ними с Николь по трабулям, и внезапно сердце у нее заболело не от раны, которую нанесла пуля. Она вернется в Сопротивление и продолжит сражаться — ради Жозефа, ради Николь, ради Антуана, Манон и Марселя. Ради тех, кто пожертвовал всем, чтобы освободить свою родину.

Больничную одежду Элейн так и оставила лежать мятой кучкой на полу ванной и вышла в коридор, ведущий к розовому саду. Идти она старалась неторопливо, чтобы ее хромота меньше привлекала внимание, на пациентку была непохожа, так что никто не остановил ее, когда она распахнула дверь и вышла под лучи жаркого летнего солнца.

Рядом мгновенно нарисовался Этьен. Он взял ее под руку и повел по дорожке к белому грузовичку с неуклюже торчащим из кузова газогенератором — во времена, когда бензин могли себе позволить только немцы, всем прочим приходилось перегонять на топливо древесину. Элейн сразу узнала грузовичок — на нем Марсель иногда привозил большие грузы для их подставного геодезического бюро.