— Она... она невероятная! — выдохнула она — Дэн, Арина, вы лучшие! Я вас обоих сейчас расцелую!

— Только не меня, — Дэн выставил руки вперед — Я в костюме. И я шафер. Мне еще жениха беречь.

— От чего беречь? — не поняла Арина.

— От мамы, — шепнул Дэн, кивая на Элеонору Аркадьевну, которая как раз в этот момент проверяла, ровно ли висят салфетки на банкетных столах — Андрей боится ее до дрожи. Сегодня утром он пытался сбежать через окно. Я его поймал.

— Серьезно?!

— Почти. Он просто очень хотел покурить, а мама запретила ему курить в день свадьбы, потому что «запах табака испортит фотографии». Бедный Андрей уже три часа без сигареты.

Арина прыснула.

— Кстати, о фотографиях, — Марина оторвалась от созерцания бабочки — У нас фотосессия в саду через час. Арина, ты можешь помочь? Я хочу, чтобы Клеопатра села на букет, и это должен быть твой букет. Тот самый, вчерашний. Он идеально подходит к платью.

— Конечно, — кивнула Арина — Но нам нужно будет синхронизировать действия. Бабочка не реквизит. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к обстановке. И еще... — она замялась — Кто-то должен включить Моцарта.

— Я включу, — неожиданно подала голос Элеонора Аркадьевна. Все обернулись. Свекровь стояла, скрестив руки, и на ее лице играла та самая едва заметная улыбка — У меня есть плейлист. «Лучшее из Моцарта». Я всегда говорила, что классическая музыка единственное, что отличает цивилизованного человека от варвара.

— Мама, — Дэн выглядел потрясенным — Ты только что поддержала идею с живой бабочкой? Ты? Живой бабочкой, которую принесла незнакомая флористка?!

— Во-первых, она уже не незнакомая, — отрезала Элеонора — Она спасла букет. И она знает язык цветов. Во-вторых, бабочка символ. Не то что эти ваши голуби, которых хотела заказать мать Андрея. Голуби мещанство. А бабочка изящество.

Арина и Дэн переглянулись. В их глазах читалось одно и то же: «Нам только что сделала комплимент Элеонора Аркадьевна. Мир перевернулся».

Час спустя все было готово. Гости расселись в саду, где была установлена арка, увитая белыми розами и плющом. Струнный квартет играл что-то из Вивальди. Элеонора Аркадьевна настояла на живой музыке, и никакой фонограммы. Андрей стоял у алтаря, бледный как полотно, но решительный. Дэн на посту шафера, с кольцом в кармане пиджака, которое он проверял каждые тридцать секунд, будто оно могло испариться.

Арина стояла чуть поодаль, с контейнером в руках, и ждала своего момента. По плану, когда фотограф начнет снимать детали букета, она должна была аккуратно выпустить Клеопатру. Бабочка, по идее Гриши, должна была сама сесть на белые пионы. Они были самыми ароматными и выделялись на фоне остальных цветов.