Свет померк, унося в забытье.

Я очнулась, лежа ничком на жестком полу, в спину неприятно задувал ледяной воздух. Сквозь гул, заполнивший голову, попыталась понять, кто я, где я. Тело ужасно болело, особенно сильно пульсировала левая половина лица, стреляло в правое плечо и голень. Меня била дрожь, в живот словно насыпали мешок стальных игл и битого стекла.

Борясь с накатившей слабостью и головокружением, я с трудом подтянула обе руки и медленно приподнялась на локтях. В сознании, надрываясь, звенел тревожный колокольчик. Я судорожно дернула голову вбок и от картины, представшей взору, беззвучно завизжала.

Сбоку, всего в паре аршинов от меня высилась громада массивного человеческого тела с рогами и костяными наростами, торчащими из спины! Сознание вновь уплыло во тьму.

Придя в себя во второй раз, я не спешила открывать глаза. В памяти восстановились все события сегодняшнего безумного вечера. Только сообразив, что мастер не стал бы просто ждать моего пробуждения, а уже исполнил бы угрозы или хотя бы связал, решилась вновь пошевелиться.

В его сторону не смотрела, поднялась на четвереньки и по широкой дуге доползла до полки, на которой все так же горели свечи. Оказалось, любитель чудовищных игр запалил далеко не все. Оттягивая неизбежное, я медленно и методично зажгла каждую. Потом еще немного подождала, когда они разгорятся, и, наконец, обернулась.

То, что я приняла за костяные наросты, оказалось обломками тяжелой многоярусной резной люстры. Я подняла взгляд к потолку и с огромным трудом сглотнула. Толстая веревка, на которой до сегодняшнего вечера держалась конструкция, отнюдь не выглядела трухлявой. И замерший в воздухе конец не был оборван, нет.

Я четко видела срез, словно по канату полоснули идеально заточенным лезвием…

С совершенно пустой головой я вернулась взглядом к поверженному чудовищу. Это человек, сомнений нет. Здоровенный, мощный, одетый в толстую зимнюю одежду. Вряд ли даже столь массивная люстра могла его убить. Оглушить, что-нибудь сломать, но не убить! Вот только при падении обода, напоминающие тележные колеса, лопнули. Один вошел точно в глаз бывшего мастера — судя по всему, изувер споткнулся и упал ровно на торчащий вверх обломок. Второй наискось прошил необъятную шею. Черная в неровном свете свечей лужа растекалась вокруг, слегка поблескивая.

Я отвернулась, взяла в руки толстую свечу и отправилась искать рычаг или засов, которым мертвец запер меня в своем логове. Щеку дернуло, когда я проходила мимо одной из полок. Присмотрелась — рычаг. На выходе я споткнулась о свой тулуп, край пропитался черной кровью, ни одной пуговицы не осталось, но я все равно натянула его и прихватила свободной рукой поперек туловища.