Темная громадина не двигалась. Я с усилием попыталась расслабить плечи и заодно расставила ноги шире, вставая в одну из позиций динамической медитации. Скосила глаза вбок, затем в другой, стараясь делать это как можно незаметней. Похоже, он не соврал, и мебели в гостиной не было — ничего, что можно было попытаться использовать в качестве оружия.

Я мысленно ругнулась, переплавляя страх в злость. Судя по тому, что удалось разглядеть, пока мы шли по улице, за просторной гостиной должны быть еще помещения. А это значит, межкомнатные двери, окна, лестница, второй этаж. Я надеялась, что где-то удастся на время закрыться и выбраться на улицу. Перебраться через высокий забор будет сложно, но я достаточно легкая, справлюсь.

Черный силуэт опустился, и я отшатнулась. Показалось, что он встал на четвереньки, подобно зверю! Словно чудище, вырвавшееся из зеркала… Не желая проверять, так ли это, я со всей доступной скоростью, превозмогая прострелившую боль, метнулась вглубь дома. Тень рванула наперерез, но в последний момент я крутанулась волчком из связки динамической медитации к молитве «О бурях и могуществе стихий», и обошла мастера с другой стороны. За спиной раздался грохот упавшего тела и отборная мужицкая брань.

Не теряя ни секунды, я сунулась в ближайший дверной проем. Свет оставался только в гостиной, но глаза худо-бедно привыкли к темноте. Кажется, кладовая или подсобка — ни одного окна. Метнулась дальше и, влетев в помещение, заметила четкий силуэт окна, закрытого плотной шторой. Попыталась нащупать рукой дверь слева, справа. Нету! Я вспомнила свободный проем в кладовую и сознание озарила безумная в своей чудовищности догадка.

«О, Милосердная Дева, в доме нет дверей! Мне не замедлить преследователя!»

Едва не задохнувшись от накатившей волны ужаса, я подлетела к окну и отдернула штору. Снаружи виднелись голые ветви кустов и высокий забор. Обостренный слух уловил движение за спиной. Я рванула вбок, в ту сторону, где краем глаза заметила сверкнувшее лезвие ножа.

Громада мужского тела впечаталась в кухонный прилавок на том месте, где мгновение назад стояла я. Бешеные и радостные глаза обожгли, точно кожу обварило крутым кипятком. Я судорожно сжала рукоять тесака для рубки мяса и коротко яростно тюкнула им, целясь в крупные кровеносные сосуды на плече.

К моей несказанной радости, лезвие оказалось заточено лучше, чем бритва цирюльника. Мужчина глухо рыкнул и рванулся ко мне, я в ответ резко присела и рубанула по ногам. На этот раз всем сердцем хотелось, чтобы тесак вспорол нежную кожу на внутренней поверхности бедра. Помимо чудовищной боли, которую испытал бы урод, у меня был неплохой шанс перерубить сухожилие или повредить важные артерии.