Я чуть помедлила, вспомнив свою вчерашнюю неловкую попытку сделать комплимент, но решила рискнуть и высказать мнение.

— А почему вы говорите это таким тоном? По-моему, создание столь поразительного оранжерейного комплекса это действительно нечто выдающееся. Когда у нас в монастыре устраивали теплицы, я поняла, насколько это непростое дело.

Мориц смерил меня долгим тяжелым взглядом, но все же ответил:

— На диплом можно выйти просто с теоретическими выкладками. Комиссия все проверит и вынесет заключение. Ну, а если ты богат, то можешь построить то, что придумал, и заслужить наивысшую оценку.

Я вскинула ладони, всем своим видом демонстрируя вопрос: «Так ты ж как раз богат. В чем проблема-то?»

— Грамоту выдают не просто так, построить вот это вот все действительно та еще проблема. Сроки ограничены, в работу вовлечено безумное количество народа, приходится вертеться, как белка в колесе. И это притом, что учебу никто не отменяет и поблажек не дает. Проклятье, это было по-настоящему сложно!

— Вас ведь никто не заставлял.

— Да, бросьте, Примула! — оборвал меня Мориц. — Я не жалуюсь. Да, это было кошмарно, ужасно, изматывающе. Но это были едва ли не лучшие месяцы моей жизни!

— Я окончательно перестала вас понимать, Мориц.

Неожиданно для себя я рассмеялась, глядя на восторженного и растрепанного молодого мужчину. Он был так явно увлечен своим делом, что не пытался держать подобающее лицо или оценивать разделяющее нас расстояние. Прилично ли оно еще или уже стоит отступить на полшага?

— Ах! Я веду к тому, что заслужил высокую оценку, похвалу и эту проклятую грамоту тоже. Только многие думают, что я просто купил ее! Но я вас уверяю, Примула, деньги не всегда все решают.

— Да, я понимаю.

— Разве?

— Когда мы строили свои теплицы, мастера, бывало, не соглашались работать даже по высокому тарифу. Тогда проходилось грозить божественной карой. И вот это действовало безотказно!

Мужчина несколько секунд таращился на меня, а затем расхохотался, запрокинув голову. Я тоже улыбалась, радуясь, что смогла хоть в чем-то облегчить его думы.

— Это здорово, надо будет запомнить, — просипел Мориц, утирая выступившие от смеха слезы. — Конечно, сравнивать монашеские парники с магическим оранжерейным комплексом — это дерзко, но, по-своему, вы весьма находчивы.

Мне резко расхотелось улыбаться. Да, господин Мориц, наследник лорда Изумрудного дола, был прав. Да, он так же имел полное право давать профессиональную оценку, его квалификация это позволяла. Да, он не хотел ничего плохого и не имел намерений оскорбить или унизить. Но я все равно чувствовала себя так, будто Сестра-прачка подкралась из-за спины и огрела меня сырым полотенцем.