Я смотрела на его обезоруживающую улыбку и понемногу оттаивала.

— Вы меня отпустите? — с надежной спросила, не веря, что он согласится.

— Конечно. Обещай, что не расскажешь про меня и мою подругу…

— Ни единой живой душе! — спешно перебила его я.

Казимеж улыбнулся, будто разговаривал с маленьким ребенком и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— И скажи, куда тебя отвести. Оставаться тут нельзя, это разбойничья хата.

На этих словах я поперхнулась, потому, что идти-то мне было некуда. Но и оставаться с этим внезапно благородным, но все же бандитом, не имела желания.

— Так куда тебя отвести?

— Благодарю вас за помощь, — осторожно начала я, — но мне бы просто до управы… Или на постоялый двор!

— Не рекомендую постоялых дворов, — ответил Казимеж, словно не заметив моей оговорки. — Не только наша банда нацелилась на твои денежки.

— Тогда в управу!

— Красавица, ты уж извини, что это приходится говорить мне, — тяжко вздохнул бандит. — Но, как ты думаешь, кто сообщил нам, в каком доходном доме ты поселилась, и в каких номерах?

— Что?

— У каждой приличной банды города есть подвязки в управе.

Я не верила своим ушам.

— Давай так, мы вместе убедимся, что с моей подругой все в порядке, хорошо? А потом накормим тебя в качестве извинений. А то ты совсем отощала по нашей вине.

Я в полной растерянности открыло было рот, затем закрыла, подумала и просто кивнула. Может, мне все это снится?

— Так это и есть самая везучая девица в городе?

Я оглядывала женщину, беззастенчиво рассматривающую меня в ответ.

— Это не похоже на везение, — скривилась я в ответ.

— Как посмотреть! — не согласилась Гражина. — Ты жива-здорова, а что потрепана немного, так это мелочи, коль голова цела.

Женщина хлопотала на кухне, разливая по тарелкам похлебку, а Казимеж нарезал свежий хлеб. Я же удивлялась, как они собирались выдать за меня невысокую чуть полноватую в талии Гражину. Она оказалась лет на десять, а то и пятнадцать старше, круглее лицом и в молодости была образчиком женской миловидности с этим ее чуть вздернутым носиком и пухлыми губами. В отличие от меня…

— Нравлюсь? — кокетливо спросила женщина.

Пока я думала, как ответить, Казимеж рассмеялся, верно угадав направление моих мыслей.

— Все решает костюм. Люди видят то, что хотят видеть.

— Ах, вы об этом, — недовольно фыркнула Гражина.

— А как ты избавилась от Шумного?

— От кого? А, ты про этого ублюдка! — сплюнула женщина. — Так же, как Казимеж. Перчатка, пропитанная ядом, одна оплеуха и четверть часа времени. Если есть контакт напрямую с кровью, то все происходит быстрее. Затем пара часов агонии и нет проблем.