Этот вопрос, полный едкой иронии, настолько неожиданный и меткий, что у меня вырывается приступ истеричного смеха.
— Это моя невеста, Юлиана. Еще раз назовешь ее курицей, и я наряжу тебя в костюм петуха и заставлю так ходить на работу, — слова слетают с моих губ раньше, чем я успеваю их обдумать.
— Невеста? Да ладно? Сколько у тебя уже было таких невест? — его голос полон насмешки.
Не удивлен. Ожидал, что брат попытается выставить меня в невыгодном свете. Но рядом со мной воительница Краснова. Не на ту напал.
— Нисколько, Алексей, — улыбнувшись, тут же реагирует она. — Я первая невеста. Приятно было с вами поболтать, но у нас полно дел. Миллионы сами себя не сделают. Прошу прощения, — переходит на заговорщицкий шепот, — не хочу вас смущать, но даже айтишники получают меньше генерального директора известной на всю страну компании.
Мне нравится, как она моментально встала на мою сторону. Удивительно, но факт. Алексей замирает. Не ожидал подобного отпора.
— Смотри-ка, какая дерзкая. Маме не понравится, — морщится брат. — А фингал тебе тоже она поставила?
Я холодею. Значит, заметно. Плохо. Доказательство моего провала.
— Конечно, хотите и вам поставлю, Алексей? — ее слова, острые как лезвие, совершенно обезоруживают.
Брат смеется, я непроизвольно поглаживаю ее талию. Почему она защищает меня, а не подкалывает? Этот вопрос крутится в голове. Я не знаю ответа. Она не испугалась. Она отвечает ему той же монетой, причем с такой грацией, что это восхищает. Краснова буквально ставит брата на место.
Алексей тихо смеется. В его голосе звучит удивление.
— Про ежегодный осенний бал Дерзких не забудьте. Мама собирает всю банду, — судя по всему, он решил посмотреть на реакцию родителей, не зная, что знакомство уже состоялось.
— Обязательно будем, Алексей. А насчет синяка подумайте, вам пойдет фиолетовый, — ее легкий ответ снова ставит его в тупик.
Я смеюсь и уже не вижу брата, смотрю только на Юлиану. Он уходит, а мы остаемся.
— Какой же неприятнейший тип! Я думала, вы вредный, Артур Евгеньевич, но от этого мужика у меня разыгралась изжога.
А на меня накатывает нечто странное: схватив Краснову в объятия, крепко жму ее к себе.
Глава 12
Юлиана
Иногда достаточно одного прикосновения, чтобы понять — это твой человек. И вот сейчас, когда этот наглый, избалованный женским вниманием, хитрый и изворотливый Дерзкий сжимает меня в своих объятиях, по моему позвоночнику пробегает целая армия мурашек. Их так много, что, кажется, вот-вот придется вызывать пожарных. Хорошо, что он прижал меня к груди так плотно, что видит улицу за окном, а не мое лицо. Иначе заметил бы, как от ощущения его крепких рук и мужской силы я нечаянно закатываю глаза.