Артуру удается его успокоить. А я счастлива. Боже, как сильно я счастлива! Я наблюдаю за Дерзким, и внутри меня разливается невероятное, горячее чувство.
Счастлива, что мы вместе, что мы уладили все острые углы, прошли через все это и впереди нас ждет еще одна ночь, полная страсти и вкусностей.
Глава 39
Месяц пролетел незаметно. Сегодня свои двери перед нами распахнул очередной пафосный бал семьи Дерзких. Мы с Артуром занимаем места в царстве роскоши.
Над нами высокие потолки, украшенные белоснежной лепниной, хрустальные люстры, отбрасывающие мягкий мерцающий свет на дорогой паркет. Стены увешаны ценными гобеленами, а в нишах стоят мраморные статуи. Воздух пропитан едва уловимыми ароматами шикарных дорогих букетов из оранжерей.
Мы с Артуром сидим в больших, бархатных красных креслах, утопая в их мягкости. Кресла расставлены по кругу. Перед нами, в самом центре зала, возвышается черный блестящий рояль. За ним в лучах света сидит молодой человек, чьи пальцы порхают над клавишами с невероятной виртуозностью. Он лауреат многочисленных конкурсов, и каждая нота, вылетающая из-под его рук, безупречна.
Чувствую на себе взгляд матери Артура. Ее темные, пронзительные глаза исподлобья следят за нами.
— Я по-прежнему не нравлюсь твоей матери, — шепчу я Артуру, чувствуя, как потеют ладони. — Мне кажется, даже если я рожу троих детей, она все равно будет с трудом выдерживать мое присутствие. Ну вот что со мной не так? Я уже похвалила ее платье, купила ей букетик… И все равно не нравлюсь ей.
— И отцу тоже, — прикалывается Артур, его голос полон сарказма.
— Ты забыл брата.
— О да! Кольцебразный махинатор. Держись от них всех подальше. А то сделают какую-нибудь грандиозную гадость.
— Супер, — вздыхаю я.
— Кстати, я тут подумал: а что, если и мне сделать на своем обручальном кольце гравировку? Что посоветуешь?
— Надпись: «Сейчас же надень обратно!»
Артур смеется, хотя и пытается прикрыть рот кулаком. Слегка успокоившись, гладит мою руку, касаясь бабушкиного кольца, которое теперь украшает мой безымянный палец.
— А вообще, — жарко шепчет на ушко, касаясь губами раковины и обдавая меня своим горячим мужским теплом, — они просто не знают, как хорошо и сладко с тобой по ночам, милая. Мы подходим друг другу, словно болт и гаечка.
— Хватит, — тут же краснею, пытаясь скрыть смущение. — Прекрати, Артур.
В ответ он улыбается, его глаза светятся озорством.
— Какой-то совсем не по расчету брак у нас с тобой получается, сладенькая, — проговаривает он, кладя руку на спинку моего кресла.
Его сильные, длинные пальцы, словно невзначай, массируют мою шею.