Но я сильная. Я справлюсь. Поправив одежду, навешиваю на лицо улыбку и выхожу в коридор.
Наши с боссом глаза встречаются. Мне неудобно.
Я привыкла воспринимать его как некую суперзвезду. Не в смысле эстрадной славы, конечно, а в контексте корпоративной иерархии. Он — вершина, тот, кто принимает решения. Тот, чье мнение имеет вес. Тот, кто, кажется, обладает каким-то особым знанием, недоступным простым смертным вроде меня. Я всегда видела в нем не просто человека, а символ власти, успеха и недостижимой высоты.
— Я уж думал, вы через окно сбежали.
— Вам подходит ваша фамилия, Артур Евгеньевич. Вы действительно Дерзкий.
— Скоро это будет и ваша фамилия, Краснова. Станете Юлианой Игоревной Дерзкой.
Он прихватывает меня за талию и разворачивает в сторону зала, где по-прежнему сидят его родители.
— Давайте без рукоприкладства, — неестественно улыбаюсь, убирая его ладонь. — Я еще не согласилась. Мне надо на работу. Меня уволят.
— Кстати, насчет работы. Я позвонил вашей начальнице, сказал, что вы со мной. Но знаете, что интересно? — щурится босс. — Она сказала, что не набирала вас до этого.
Глава 4
Артур
Краснова не дает четкого ответа. Так и непонятно, согласна она на брак по расчету или нет. Я к такому не привык. Обычно женщины лебезят передо мной, вот как администраторша, что до сих пор смотрит на нас с ненавистью. А Краснова ускользает от ответа и по поводу звонка, и по поводу замужества.
Впрочем, она деловая женщина, с острым взглядом и безупречной выдержкой. Не то чтобы я питал особую слабость к подобному типажу, но в данный момент ее холодная расчетливость мне только на руку.
По крайней мере, она будет поддерживать нашу легенду о браке по расчету, где выгода станет главным двигателем наших отношений.
Мы возвращаемся в зал.
— Я уж думал, вам там в холле кино интересное показывают. Вас не было минут двадцать.
— Общались.
Отодвигаю для Юлианы стул.
— А мне показалось, что твоя невеста тебя не слушается и делает из тебя олуха, — продолжает давить отец. — В этом плане Верочка гораздо выгоднее.
И подмигивает той.
— Отец, я уверен, что Вере не нравится, что ты так открыто ее обсуждаешь.
— В том и дело, что Вера понимает — мужчина в отношениях главный.
— Юлиана тоже знает свое место, и если я говорю, то она беспрекословно выполняет, — жестко выдаю я, не подумав, что это может задеть ее. — Я очень ценю ее умение отложить свои личные предпочтения, и в момент, когда требуется участие в моих планах, она демонстрирует нешуточную самоотдачу! Это говорит о ее зрелости! О понимании, что жизнь мужчины важнее женских хотелок! Я уважаю высокий уровень выполнения ею моих задач! Так что Юлиана — это пример того, как глубокое понимание своего места женщиной может стать основой отличных, добротных отношений! — заканчиваю я, аж задохнувшись.