Верочка краснеет, засунув нос в тарелку. А Юлиана, которая, по уму, должна бы ревновать и злиться из-за присутствия другой женщины за столом, медленно приподнимает бровь и скрещивает руки на груди. Мне кажется, ей не понравился мой монолог.
Впрочем, неважно. Разберемся позже. Не хочу, чтобы отец считал меня тряпкой.
Собираюсь намекнуть Юлиане, чтобы скорее входила в роль, но в дело вмешивается моя мама. Ее глаза, словно два прожектора, так и пытаются пронзить завесу моей лжи. Она подозрительно косится на нашу «счастливую пару». И задает вопрос, который меня нервирует:
— А как вы познакомились?
— Ну в офисе, конечно, — стараюсь завершить этот разговор, не начав его.
Сердце ухает в район пяток. Я уже вижу брата у руля моей компании. Прямо представляю, как он бездумно разваливает все то, чего я так долго добивался.
Но мне не нравится выражение лица моей «невесты». Неужели она обиделась на мои речи? Неужели она не понимает, что это нужно для дела?
— Артур, не стоит увиливать, давай расскажем правду, — поворачивается ко мне «невеста». — О, это была совершенно незабываемая история.
— Да, незабываемая встреча в лифте в рабочее время.
Мы смотрим друг на друга в упор. Отвернувшись, Юлиана улыбается моей маме. Похоже, мы совершенно не подходим друг другу. Но это ладно…
Дико другое — то, что она выдает сразу после меня:
— Мы познакомились на выставке редких пород голубей.
— Голубей?
— Голубей? — хрипим мы с мамой по очереди.
— Да, а вы не знали, что ваш сын большой ценитель этих пернатых аристократов? — она продолжает, а у меня аж слова в горле застревают. — Он представлял там свою новую породу, так называемых космических голубей.
Папа начинает громко смеяться.
— Так вот куда уходят мои деньги? Голубиная ферма? Вот почему ты так часто ездишь за город.
За город я езжу к другу. Подышать свежим воздухом, пожарить шашлыки, попариться в бане, но теперь, когда я не могу подобрать нужное слово для этой… Когда эта ограниченная, поврежденная умом женщина придумала такую дичь, мне приходится согласиться.
Как она вообще додумалась до такого?
— Да, — прочищаю горло с мрачным, каменным лицом. — Я люблю птиц.
— А я думал, собак бойцовской породы, — продолжает смеяться отец. — Но я тебя понимаю, сынок, гордиться тут особо нечем.
Красновой конец. Я так на ней женюсь, что мало не покажется.
— Космических голубей? — повторяет мать, теперь уже с явным интересом. — И что же в них такого космического?
— Ой, прекратите, пожалуйста, — все еще угорает отец. — Я сейчас скоропостижно скончаюсь от инфаркта.
— Верочка, а вы где познакомились с моей семьей? — пытаюсь спасти положение и сменить тему.