В глазах читается недоумение, смешанное с легким раздражением. Наклонив голову к плечу, позволяю себе легкую улыбку. Его темные привлекательные глаза осматривают мое лицо.
— Ну почему же, Артур Евгеньевич? — стараюсь придать голосу мягкость. — Я просто пример того, как глубокое понимание своего места женщиной может стать основой отличных, добротных отношений!
Дерзкий, фыркнув, вздыхает. Его брови летят вверх.
— Я это сказал лишь для того, чтобы отец отстал от меня. А ты что сочинила? Какие голуби? Где я их возьму? — Он так сильно возмущен, будто только что я попросила его продать компанию и открыть бюро ритуальных услуг.
Босс выводит меня за руку на улицу. Прохладный воздух успокаивает его разгоряченное лицо. Дерзкий дышит через нос, стараясь не поддаваться гневу и бешенству.
— Так значит, все? Расторгаем помолвку? Мы больше не женимся, босс? Можно идти? — радостно интересуюсь я с нескрываемым сарказмом.
— Женимся! — твердо отвечает Дерзкий, еще крепче сжимая мою руку. — Просто прошу тебя, больше никакой самодеятельности!
Напрягшись, он ждет очередного выверта.
— Ваш отец, Артур Евгеньевич, все время смотрел на меня с подозрением, словно ожидая промашки. Я видела, что он, этот старый консерватор, так и ждал от меня ошибки. Я просто сыграла роль той самой «правильной» — милой, игривой, романтичной и глупенькой — невесты, которая умеет угождать и не ставит под сомнение авторитет мужчины.
— Курочку Рябу ты сыграла, Краснова, причем дурно! Ту самую, которая тужилась, тужилась и вместо золотого яичка снесла бред сивой кобылы про голубей.
Закатываю глаза.
— А мне показалось, что ваш папа был в восторге! Он выглядел довольным. Кивал, улыбался, хохотал. Хлопал вас по плечу.
Дерзкий останавливается. Мы смотрим друг на друга в упор. Расстояние между нами сужается до нуля, в такой близости должно рождаться понимание, но вместо этого разрастается пропасть!
— Ты должна решить этот вопрос, поняла меня, Краснова?
— Как я могу решить вопрос, которого еще не знаю?
Закрывает глаза, потом открывает. И медленно произносит:
— Так вот, я тебе сообщаю. Найдешь голубей и организуешь ферму. Причем не абы какую, а элитную! Деньги я тебе перечислю. Когда мать с отцом захотят посмотреть птиц, ты должна будешь проконтролировать процесс. Там должно быть красиво и вкусно пахнуть. Понятно? — его властные слова повисают в воздухе, он снова смотрит на меня в упор, будто читает приговор на суде.
— Да как тут не понять, Артур Евгеньевич! Впервые встречаю человека, который ради кресла генерального директора готов пойти на что угодно.