— Надо снять с нее корсет, похоже, ей не хватает кислорода! — восклицает он голосом, полным заботы и внимания.
И тут же, словно эхо моего внутреннего возмущения, у меня вырывается:
— Конечно же, надо немедленно снять с молодой красавицы одежду, Артур, как же иначе⁈
Не знаю, почему меня все это так задевает. Это слишком, слишком оскорбительно!
Демьян, наблюдающий за всей этой сумбурной сценой с нескрываемым интересом, косо смотрит на меня:
— А вы вправду заинтересованы Юлиана? Такая дикая ревность к несчастной, упавшей в обморок девушке! Видимо, не только деньги, да-а?
А я аж вздрагиваю. Я люблю этого бабника? Еще чего! Я слишком умная, развитая и интеллигентная женщина для этого самовлюбленного актера, который с легкостью играет роль заботливого жениха! Если бы я влюбилась, я бы выбрала хорошего, достойного, надежного человека, мужчину, а не вот это вот… эту иллюзию, этот фарс!
Да я с ним пару раз всего разговаривала. Ну, погладил он мою ручку, и что? Сразу влюбляться? Мне же не восемнадцать. Я же не Вера!
— Не говорите глупости, Демид! Взрослая жизнь полна ответственности и осознанности. Мы уже знаем, что отношения — это не только романтика и трепет, но и труд, компромиссы, умение слушать и помогать. Поэтому, даже если кто-то проявляет к нам интерес, мы анализируем ситуацию, взвешиваем все «за» и «против». Мы не можем позволить себе слепо следовать эмоциям, как это делает Вера! — выпаливаю я, не соображая, что до этого несла чушь про искреннюю любовь к Артуру.
Ох! Кажется, этот хитрый Демид поймал меня. Он усмехается. Впрочем, сейчас не до этого.
Как бы там ни было, в этот момент, когда Артур, мой фиктивный, склоняется над другой женщиной, я чувствую нечто гораздо более близкое к боли, чем к презрению.
Какое-то глупое чувство обманутой надежды, уязвленной гордости и, возможно, даже страха перед тем, что эта игра, которую я так тщательно выстраиваю, игра в брак по расчету, начинает выходить из-под контроля.
— Эй, вы двое! Да помогите вы мне! Демид, ее надо на воздух. Юлиана, вызови скорую, — в сердцах кричит Артур.
— Скорую? Артур, тебе не кажется, что ты перегибаешь?
Не спешу выполнять приказ. Думаю, что скорая нам не нужна. Да, вот такая я мерзкая, отвратительная женщина.
В этот момент в холл влетает мать Артура и начинает так орать, будто Верочку только что трамваем переехало.
— Господи, бедная девочка. Такая молодая, такая прекрасная, юная — и уже обморок! Врача! Врача, позовите врача!
Устав от этого цирка, быстрым шагом захожу в зал ресторана, растолкав зевак, беру в руки стакан воды. Возвращаюсь обратно. Вначале лью Вере на лицо, затем, присев на корточки, прижимаю ее к себе и резким движением расшнуровываю корсет на спине. Она резко садится, хлопает ресницами и дышит, широко раскрыв рот.