И вот теперь она здесь. В нескольких шагах. И я вдруг остро почувствовал, что именно это она впервые видит по-настоящему: я не одинок. Но и не ищу. Я не жду спасения. Я жду только её.
От этой мысли стало тяжело в груди. Я повернулся на бок, сжал простыню пальцами. Чёрт. Вот поэтому я и предложил эту сделку. Чтобы убить надежду. Потому что, если она не придёт, я как-нибудь переживу. Если придёт, выполню обещание и отпущу, потому что должен.
В любом случае – проигрыш.
Я уже почти убедил себя, что Алина не придёт. Что она умная. Что выберет свою жизнь без меня. Да и не так уж и много стоил наш с ней дом, чтобы поймать мою бывшую жену на меркантильности.
Именно в этот момент я услышал шаги.
Алина.
Тело отреагировало мгновенно. Кровь ударила в пах, член напрягся, тяжелея от прилива, яички подтянулись, будто готовясь к тому, что вот-вот станет реальностью. Всё внутри натянулось, как струна. Так бывало только с ней – эта мгновенная, всепоглощающая готовность.
– Блять... – выдохнул я себе под нос.
Я не двигался, даже не дышал, давая ей выбор. Последний шанс повернуть назад.
Шаги приблизились. Остановились у моей спальни.
Я смотрел на дверь и знал: вот он. Момент истины. Она либо войдёт — либо нет.
И если войдёт, я не смогу притвориться. Всё внутри будет гореть. Потому что я всё ещё люблю её. Спокойно. Тяжело. Навсегда.
Дверь тихо скрипнула.
Я закрыл глаза, позволив себе одну-единственную, никому не высказанную мольбу:
Пожалуйста.
9. Алина
Я толкнула дверь плечом, не решаясь постучать, и замерла на пороге.
В комнате горел только тусклый ночник, бросавший оранжевые тени на стены. И на кровать. Егор лежал на спине, обнажённый. Одеяло было отброшено в сторону. Увидев меня, он даже не прикрылся. Он просто лежал, закинув руки за голову, и смотрел на меня.
Он знал, что я приду. И ждал. Вот так.
– Пришла... – его голос, низкий и хриплый, разрезал тишину. Он медленно повернул голову на подушке. Его глаза, тёмные и бездонные в полутьме, прошлись по мне с ног до головы. По моему халату, который я накинула на голое тело, едва прихватив поясом. – Пришла обсудить сделку? Или, наконец, призналась себе, что я лучший в койке?
Я не нашлась, что ответить. Комок в горле мешал дышать. Если бы не алкоголь, выпитый за ужином, я бы, наверное, сейчас развернулась и убежала прочь, как невинная овечка.
Как будто я никогда не видела этого мужчину голым...
В том-то и дело, что видела. Знала каждую чёрточку, каждый мускул на этом теле. И знала, что Егор трахается как бог.
Он пружинисто сел на кровати, и это движение было плавным, кошачьим. Мускулы на плечах и спине играли под кожей.