– Ты похудела, – заметил он. – В Москве плохо кормят?
– Только обещаниями, – ответила я. – Они не калорийные.
Он забрал у меня пальто, повесил на крючок. Пальцы коснулись моего плеча – коротко, будто случайно. Я дёрнулась и сжала челюсти.
Спокойно, Алина. Ты здесь по делу.
– Чай? Кофе? – спросил он, направляясь на кухню. – Вино не предлагаю, а то ещё приставать начнёшь.
– Чай, – сказала я. – Если можно.
– Можно, – кивнул он.
Он двигался по дому так, будто тот был продолжением его тела. Уверенно, без суеты. И меня вдруг накрыло странное ощущение: я здесь лишняя. Не потому, что он выталкивает. А потому что это больше дом Егора, чем мой.
Мы сели за стол. Он поставил передо мной кружку, сел напротив. Не близко. Не далеко. Ровно так, чтобы между нами было пространство для разговоров и новых ошибок.
– Ну, – сказал он, глядя прямо. – С чем пожаловала?
Я сделала вдох.
– Я хочу продать дом.
Он не удивился. Даже бровью не повёл. Только уголок губ дёрнулся, и я не поняла, что это было: ирония или усталость.
– Смело, – сказал он. – Приезжай после Нового года, когда у меня будет настроение получше.
– Я не шучу, Егор.
– А я и не смеюсь, – он чуть наклонился вперёд. – Хотя мог бы. Представляешь: бывшая жена приезжает из Москвы, чтобы продать дом, в котором я живу. Уссаться можно.
– Ты злишься? – спросила я.
– Нет.
– Дом наш общий, – сказала я твёрдо. – Мы покупали его в браке.
– Я помню, – кивнул он. – Я тогда ещё думал, что ты задержишься. Наивный лошара.
– Ты сам знаешь, почему я не задержалась. Я хотела другой жизни.
– Я знаю, – он усмехнулся. – Сцену, свет, аплодисменты. А тут я. Красивый, сексуальный, но без зрительного зала.
Я не удержалась:
– Ты всегда такой самовлюблённый?
– Я? – театрально удивился Егор. – Ну что ты? Я просто объективный.
– Я приехала ненадолго, – сказала я. – Подпишем бумаги, и я уеду.
– В Москву? – уточнил он. – К своему как его там?
Я напряглась.
– Откуда ты знаешь?
– Новости читаю иногда. – Он встал, подошёл к окну, посмотрел на лес. – Не переживай, Алина, – добавил он легко. – Я же не ревнивый. И вообще, мужикам в Москве виднее, что делать с актрисами.
Мне захотелось ударить его. Сказать, что он ничего не понимает. Что моя жизнь была сложной. Что я боролась. Что я не просто «ушла».
Но я промолчала.
– Гостевая свободна, – сказал Егор, оборачиваясь. – Можешь пожить пару дней.
– Спасибо.
Он взял кружку, сделал глоток и добавил, будто между прочим:
– И да, Алина. Дом я продавать не хочу. Но поговорим. Я же не зверь.
2. Алина
Егор провёл меня в гостевую комнату молча. Не как хозяин, который радуется гостям, и не как бывший муж. Скорее как мужчина, который давно живёт один и просто встраивает в свой жизненный ритм лишний предмет.