Стерва! Ещё как понравилось.
– Завтра в одиннадцать едем к юристу. Сергей Викторович, ты его знаешь. Он ещё наш развод оформлял.
Я видел, как у неё дёрнулась челюсть. Как она сжала губы, пытаясь спрятать эту реакцию.
– Тебе прям не терпится выкупить мою часть дома? – спросила она, и в голосе было что-то странное. То ли удивление, то ли обида. То ли всё сразу.
– А чего тянуть? – я пожал плечами. – Ты хочешь продать. Я могу выкупить. Всё честно, всё по-взрослому. Зачем растягивать?
Это прозвучало жёстче, чем я планировал. Но слово не воробей.
Она сделала шаг ко мне. Ближе. Ещё ближе. От неё пахло моим гелем для душа, моим шампунем, моим домом. И этим её собственным запахом, от которого у меня всегда ехала крыша.
– Волков... – она запнулась, подбирая слова. – Тебе вообще всё равно? В смысле, на то, что между нами... было?
Вот он. Самый опасный вопрос.
Если я скажу «нет», то буду выглядеть тряпкой. Если скажу «да», она уйдёт без оглядки, хлопнув дверью.
Я не готов был говорить правду, потому что это признание в том, что я вообще не готов её отпускать.
Я посмотрел ей прямо в глаза. В глаза, в которых когда-то утонул, и до сих пор не выплыл до конца.
– Я не буду удерживать тебя через дом. Поняла? Больше не буду.
Алина часто заморгала, словно сейчас расплачется. В глазах что-то мелькнуло – то ли боль, то ли благодарность, то ли обида. Чёрт её разберёт.
Я прошёл мимо неё на кухню, открыл холодильник. Руки делали своё, а в голове было пусто и гулко, как в барабане.
Я хочу делить с ней не дом, а жизнь. Чтобы всё было как раньше.
Не только ночи с её стонами. Не только запах её кожи на подушке. Не только то, как она выгибается подо мной.
Я хочу, чтобы она возвращалась сюда после этих чёртовых кастингов. Чтобы спорила со мной, хлопала дверями, обижалась и мирилась. Чтобы смеялась на этой кухне своим звонким смехом, от которого у меня внутри всё переворачивается. Чтобы на этой лестнице однажды зазвучали детские шаги.
Когда Алина снова выберет Москву, я ничего не смогу сделать.
Она улетит, а я останусь здесь подыхать дальше. Не буду звонить, писать, напоминать о себе. Просто останусь здесь, в этом доме, который когда-то строил для нас.
Потому что мужчина, который держит слово, всегда сильнее того, кто давит и требует. Даже если это слово работает против него.
Главное – чтобы Алина была счастлива.
14. Алина
Мы провели ночь без обещаний, без громких слов, без попытки что-то доказать друг другу.
Я чувствовала его дыхание у своего виска – ровное, глубокое. Тяжесть его руки на моей талии. И странное, почти болезненное спокойствие, разливающееся по телу. Как будто мы лежим не после близости, а после очень долгого разговора, который никто так и не решился начать.