— Доктора!

— Позовите врача!

— Быстро!

Прибежали слуги, и старика вынесли из комнаты. А Захребетник наблюдал за всей этой суетой с холодной отстранённостью.

«Не жилец, — сказал он мне. — Удар хватил».

«Это ты его?»

«Зачем? Собственная жадность его сгубила».

Через полчаса к нам вышел один из сыновей, мрачный, как грозовая туча, и сообщил, что Фёдор Степанович скончался от удара, и просил отложить переговоры.

— А никаких переговоров не будет. Ты наследник? Тогда слушай: чтобы ваши люди к моим землям даже не приближались. Вот мой управляющий, — Захребетник указал на Рощина. — Если с ним что-то случится, я приеду и уже не буду разговаривать, а сразу перейду к делу. Это понятно?

Наследник молча кивнул.

— Слово боярина?

— Слово, — сдавленно ответил тот.

— Вот и хорошо. Надеюсь, у нас больше не будет поводов для встречи.

Захребетник развернулся и пошёл к выходу.

Уже в экипаже Зубов нарушил молчание:

— Ну ты и зверь, Миша! Даже мне страшно стало.

— Михаил Дмитриевич, — Рощин тронул меня за рукав, — спасибо, что отомстили за моих родных и убили старого Петухова.

— Да никого я не убивал! Его удар хватил, я к нему даже пальцем не прикоснулся.

Зубов и Рощин согласно кивнули, но, судя по взглядам, ни на йоту мне не поверили.

* * *

Когда мы вернулись в Архарово, к нам бросились дети.

— Дядя Миша! Скорее!

Лука схватил одну мою руку, Леночка другую, и они потащили меня в сад.

— Что случилось? — нахмурился я.

Из сада доносился вой Принцессы.

— Не знаем, — сказал Лука. — Мы услышали, что Принцесса воет, и прибежали. А она странная!

— Кто? Принцесса?

— Да нет же! Твоя сестра, которая приехала утром.

Вот это мне уже совсем не понравилось. Я, как мог, прибавил ходу.

Ну… Да. Зрелище было странным. Норд порхала между кустов смородины и малины, напевая и складывая в несуществующее лукошко, висящее на локте, несуществующие ягоды — как будто находилась на сцене и принимала участие в спектакле, к которому не подготовили реквизит.

— Маша! — Я кинулся к ней, схватил за руки. — Что с тобой?

Норд, глядя пустыми глазами мимо меня, высвободилась и продолжила своё занятие.

— Мы тоже так пробовали, — сказал Лука. — И разговаривали с ней, и даже водой брызгали! А она всё ходит и ходит.

Принцесса подтверждающе завыла.

— Угу. А Шамаханская где?

— Уехала.

— Как уехала⁈

— Ну, так, — Лука развёл руками. — Села с Николаем Теодоровичем в коляску, крикнула Федоре Степановне, что барин захворал, доктор нужен, и они уехали.

Федора Степановна уже тоже спешила к нам.

— Григорий Николаевич! Михаил Дмитриевич! Ну наконец-то. Обед подавать? Барин захворал, а барыня распоряжений…