— Дальше амбары начнутся, — объяснил самый разговорчивый грузчик, — вот у которого дверь синей краской покрашена, тот и есть сученковский. Только его самого там уж который день нету. Ежели вы к нему, то зряшно сходите.
— Почему Сученкова нет? — быстро спросил Колобков.
— Да кто ж его знает, нам он не докладывает. Приказчик его временами появляется, торговля какая-никакая идёт, а самого нету.
— Ясно, — кивнул Колобков.
Он кинул грузчику медяк, и мы отправились искать амбар с синей дверью.
— Сученков, Сученков, — задумчиво пробормотал Колобков. — Не припомню я такую фамилию. Значит, по нашему ведомству он не проходил. Хотя, быть может, Володя что-то вспомнит… Кстати, перед тем как идти к Сученкову, надо его дождаться.
— Вон там можем подождать, — предложил я. — Чтобы возможным наблюдателям глаза не мозолить.
Амбары стояли тесно, едва ли не вплотную друг к другу. Некоторые из них смотрелись солидно — крепкие доски, железная крыша, — а некоторые выглядели так, словно не разваливались только благодаря поддержке соседних строений.
Между двумя амбарами я заметил проход, и мы с Колобковым направились туда.
— А вы, Миша, что же — в самоварах разбираетесь? — заинтересовался Колобков. — Супруга моя надумала подарок сделать квартирной хозяйке, юбилей у неё скоро. И я вот…
Но договорить он не успел.
Мы свернули в проход и увидели, что навстречу нам по нему пробирается человек. Одет он был как мелкий приказчик: начищенные штиблеты, полосатые брюки, атласный жилет, украшенный цепочкой от часов. Только вот шляпа и пальто были этому господину великоваты, а трость с золочёным набалдашником, которую он держал в руке, больше подошла бы старику.
Увидев нас, человек застыл на месте.
— Не двигаться! — мгновенно среагировал Колобков. — Государева Коллегия!
Своих «клиентов», как они с Ловчинским называли эту публику, оперативники чуяли за версту.
Глава 17 Городские легенды
Колобков напряг руку, готовя оглушающий удар.
А человек, застывший в проходе, вдруг выхватил из кармана нечто, похожее на детский бумажный мячик, и швырнул это нечто нам под ноги.
— Купол, Миша! — крикнул Колобков.
Я накинул защитный купол. Вовремя — «мячик» взорвался густой, мельчайшей коричневой пылью, мгновенно заполнившей проход между амбарами. Я даже Колобкова перестал видеть. Если бы не купол, то ещё и яда наглотался бы — «мячик» представлял собой так называемую пылевую гранату, одну из армейских разработок.
Выбравшись из-за амбаров, мы увидели, что бандит, уже без трости и шляпы, несётся к рыночным рядам.
Ближайшие к нам ряды состояли из подвод и телег. Грузчики, с которыми мы недавно разговаривали, перестали укладывать мешки и с любопытством смотрели на мчащегося в их сторону человека.