— У меня болит голова, — объявила Шамаханская. — Я, пожалуй, прилягу. Была рада познакомиться, сударыня, но боюсь, что больше мне нечего вам рассказать.
— Но… — начала было Норд, попытавшись встать.
— Нечего — значит, нечего. — Я схватил её за руку и заставил сесть на место. — Прошу вас, Римма Романовна, простить моей сестре её настойчивость. Более она не будет утомлять вас расспросами.
Шамаханская милостиво кивнула и удалилась.
— Ну и что это значит⁈ — зашипела сквозь зубы Норд. — Вы, Михаил Дмитриевич, обещали мне позволить уличить преступницу! Вы что, не поняли? Это она была гувернанткой, похитившей драгоценности! И диадему, и жемчужное ожерелье с подвеской, и всё остальное, что с таким вожделением перечисляла.
— Да ну? — изумился Зубов.
— Ну, конечно! — Норд всплеснула руками. — Это же очевидно. Володя по моей просьбе проверил: на чёрном рынке всплывало кое-что из похищенного, но выследить преступницу не удалось. Это она, Михаил Дмитриевич, я уверена!
— Да замолчите вы оба, — простонал я. — Всё я прекрасно понял. И тоже уверен, что это она, благодарю вас, Мария, за проделанную работу. Но вину Шамаханской нужно доказать, понимаете? А для этого поймать её за руку с драгоценностями и приворотным зельем. Прямо сейчас она не сбежит, ей нужно как минимум достать своё добро из тайника. Бдительность её, надеюсь, мне удалось усыпить. Шамаханская уверена, что время пока есть — мы ведь не побежали в полицию, а значит, не догадываемся, кто она такая. Нам с Григорием скоро нужно будет уехать. А вы, Мария, слушайте меня внимательно.
Глава 30 Курятник
— Итак, мы с Григорием уедем, — принялся излагать план действий я. — Вы, Мария, скажете, что устали с дороги, и приляжете. Шамаханская обрадуется отсутствию наблюдателей и будет готовиться к побегу. Она заберёт из тайника драгоценности Дальвигов и магические зелья. Тайник хорошо замаскирован, иначе я бы его уже обнаружил. А официальный обыск тут не годится, Шамаханская устроит истерику. Скажет, что всё это впервые видит, одурманенный Николай Теодорович будет отстаивать честь своей невесты… Нет! Нужно, чтобы Шамаханская сама распотрошила свой тайник и перетащила всё к себе в комнату.
— Поняла! — горячо сказала Норд. — Обещаю, что прослежу за Шамаханской! Глаз с неё не спущу.
— Ни в коем случае! — предостерёг я. — Пообещайте мне, что шагу не сделаете за порог своей комнаты. Шамаханскую нельзя спугнуть! Прямо сейчас бежать она не станет, чтобы мы не хватились и не бросились в погоню. Уходить будет ночью, дождавшись, когда все уснут. Тут-то мы её за руку и схватим.