— Ага! Как чувствовал! — Зубов обернулся. — Вон она, с ружьём!
На крыльцо действительно выбежала девушка с ружьём.
— Гони, братец! Гони во всю мочь! — скомандовал Зубов.
Пожалуй, она смогла бы попасть в нас — не слишком далеко мы отъехали. Но девушка выпалила в воздух и прокричала, чтобы Зубов даже приближаться к их дому не смел.
— Ну, что я тебе говорил? Худшей невесты и придумать нельзя! Фурия, самая настоящая.
— Знаешь, Гриша, мне кажется, вы друг друга стоите.
— Ты шутишь? Не видел, что она творит? Нет, пусть лучше меня папенька наследства лишит, но я к ней и близко не подойду. А то она меня в первую брачную ночь подушкой придушит.
Развивать эту тему я не стал. Пусть Зубов остынет, тогда и обсудим. В любом случае мы выиграли время до приезда Кирилла Петровича, чтобы разобраться с Шамаханской.
* * *
Сразу мы в усадьбу возвращаться не стали. Доехали до ближайшего городка и заглянули в трактир. Зубов, дорвавшись до нормальной пищи, умял в одно лицо запечённого гуся и выпил бутылку самого дорого вина, что нашлось в заведении. Ну и я не отставал и тоже нормально пообедал. А то на диете от Шамаханской и ноги протянуть недолго.
Разомлевшие от сытной еды, мы не спеша покатили обратно в усадьбу.
— Гриша, а это что?
Я указал на столбики вдоль дороги, похожие на пограничные.
— Это? — Дремавший Зубов открыл один глаз, посмотрел и махнул рукой. — Граница владений бояр Рощиных.
Рощины? Я попытался вспомнить такой род, но не нашёл в памяти ни единой зацепки. Скорее всего, не влиятельный малочисленный род, не имевший со Скуратовыми никаких дел. Таких в России полно, постепенно угасающих и ни на что не влияющих.
— Они с дворянским обществом практически не общаются, — сонно добавил Зубов. — Гордые.
В этот момент где-то недалеко громыхнули выстрелы, заставив нас с Зубовым сбросить сонливость и обернуться к опушке леса на боярских землях.
Глава 24 Информатор
— Что за чертовщина?
Зубов привстал в двуколке, вглядываясь в сторону опушки. Стреляли не из одного ствола: хлопки звучали рвано, словно в перестрелке участвовало не меньше десятка человек.
— Тормози! — приказал Зубов вознице. — Это ещё что такое? Медведя, что ли, охотники валят?
— Мамонта, — вылез Захребетник и перехватил управление. — Судя по пальбе.
— Да не, мамонты у нас отродясь не водились, — на полном серьёзе ответил Зубов. — Точно говорю, медведя! Да что они так палят? Мажут все, что ли?
— Или медведь умный попался, — гоготнул Захребетник, — и отстреливается из берлоги.
На опушку высыпали человек двадцать, не меньше. Одетые разномастно, точно толпа на ярмарке — я заметил и крестьянские зипуны, и сюртуки, одни щеголяли в лаптях, другие в сапогах. А вот ружья все имели современные, даже с такого расстояния было видно. Они дружно дали залп куда-то за деревья и рванули через поле к тёмному ельнику.