— Что же, — Зубов досадливо цыкнул и встал с дивана, — значит, приеду к вам ещё раз. Моё дело должно обсуждать с главой семьи, а не с его дочерью. Идём, Миша, заглянем сюда через неделю, как воротится Кирилл Петрович.

Я поклонился девушке и хотел последовать за гусаром.

— Стоять! — Крик Марии Кирилловны ударил не хуже плети. Она стояла, уперев руки в бока, и гневно смотрела на Зубова. — Что ты там сказал? Обсуждать с главой семьи, а не с дочерью? Ты что задумал, Гришка⁈

Зубов выпятил грудь и вздёрнул подбородок.

— Сударыня, хочу заметить, мы не одни. Прошу, держите себя в руках и не позволяйте себе фамильярность. И да, я не собираюсь с вами ничего обсуждать.

Но девица уже вошла в раж и не намеревалась отступать.

— Ты что, руки моей собрался просить? Да? Ага, покраснел! Так и есть! Ты всегда краснеешь, когда тебя на горячем ловят.

— Перестаньте кричать, Мария Кирилловна.

— Ты! — Девушка указала на Зубова пальцем. — Даже не смей об этом думать!

— Не понимаю, о чём вы, сударыня.

— Всё ты понимаешь! Никогда, слышишь? Никогда этого не будет! Ты мне детство испортил! И ещё собираешься всю жизнь погубить?

— Я? — Зубов возмутился со всей искренностью. — Я тебе испортил? Да это ты мне гадости всё время делала!

— А кто мне жабу подложил в постель? — Девушка перешла в наступление и двинулась на Зубова, отчаянно жестикулируя. — Кто мою куклу из ружья расстрелял? Я потом всю ночь рыдала!

Зубов от такого напора отступал спиной вперёд.

— Не кричи, Марья! Ты сама моих солдатиков из окна выкинула!

— Ты мне любимое платье вишнёвым компотом облил!

— А ты…

Захребетник, наблюдая эту сцену, ухахатывался со смеху. Да и я с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос. Они так колоритно ругались, что можно было продавать билеты и показывать их за большие деньги.

«Какой напор! Какая экспрессия! Куда там актёрам государевого театра!»

«Может, на них водой побрызгать? — предложил я. — А то взорвутся от такого напряжения».

«Не-не, не вмешивайся, а то и тебе достанется от обоих. Просто наслаждайся зрелищем».

— Да я лучше застрелюсь, чем за тебя замуж пойду!

— Это я застрелюсь от такого счастья!

— Нет! Я тебя лучше застрелю! — Девушка ткнула пальцем в грудь Зубова. — Да! Возьму батюшкино ружьё и солью тебе прямо в афедрон! А то тебя Николай Теодорович мало в детстве розгами порол! По-другому же до тебя не доходит!

Она опрометью выскочила из комнаты. Зубов нашёл меня взглядом:

— Всё, поехали, Миша! Быстро, быстро! А то она и в самом деле меня пристрелит, с неё станется.

Мы спешно вышли из особняка, сели в двуколку и покатили прочь.