— Ну, конечно, — кивнул я. — Пришлось. Потуши огонь! Только без глупостей. Одно лишнее движение — и сам туда полетишь.
Глава 15 Флуктуации
Кий пробормотал заклинание. Огонь в яме начал затухать.
Я набросил на Кия магическую клетку и приказал:
— Сиди здесь, жди полицию.
— Кий — боярин, — негромко сказал Серж. — Не самого знатного рода, но тем не менее. Формально ты не имеешь права его арестовывать. Даже если сделаешь это, Кий очень быстро окажется на свободе, его родня и близкие постараются.
— И что ты предлагаешь делать? — буркнул я. — Сказать: «Иди и не греши», да отпустить с богом?
— Ну зачем же отпускать. — Серж прищурился. — У нас есть Совет Равных. И я постараюсь устроить так, чтобы он был созван незамедлительно. Уверен, Кию есть что рассказать о покойном Лопухине. К которому, как мне совершенно случайно стало известно, у Совета с некоторых пор появились вопросы.
О том, что в Совет Равных входит его собственный брат, — причём, как я понял со слов Корша, играет там не последнюю роль, — Серж не обмолвился ни словом.
«Совершенно случайно стало известно», ага. Но ладно, это его дело. Я тоже ни словом, ни взглядом не показал, что знаком с Андреем Трубецким.
— Что ж, тогда ты забирай этого мерзавца, — кивнул я. — До дома дотащить помогу. Как ты себя чувствуешь, кстати?
Серж улыбнулся.
— Не так паршиво, как мог бы. Я целебной настойки хлебнул — помнишь, угощал тебя на гонках? Без неё на ноги не встал бы. Там, кстати, ещё немного есть. Будешь?
— Давай, — тут же согласился Захребетник.
И жадно допил содержимое знакомого зелёного пузырька.
Серж задумчиво посмотрел на горки пепла, оставшиеся от охранников Лопухина.
— Это какая-то особая техника, да? Ей только у вас в Коллегии обучают?
— О чём это ты? — изумился я.
— Ну, вот эти люди…
— Какие люди? Не было здесь никаких людей, кроме нас четверых. Тебе что-то померещилось.
— Да-да, — тут же подобострастно подхватил Кий. — Не было никаких людей! Лично я никого не видел.
Он уставился на меня преданными глазами.
Серж усмехнулся.
— Что ж, Миша, воля твоя. Я вообще головой ударился и без сознания лежал.
— Я не прошу меня выгораживать, — негромко, так, чтобы услышал только Серж, сказал я. — Но, сам понимаешь: нам запрещено применять боевые техники вне службы.
— Понимаю. Если бы ты поступил иначе, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. — Серж положил руку мне на плечо. — Я всё понимаю, Миша! Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь. И запомни, пожалуйста: с этой минуты, что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Ты можешь твёрдо на меня рассчитывать. Не было здесь больше никого — значит, не было.