— Фёдор Степанович не принимает, — объявил лакей. — Можете не утруждать себя ожиданием.

«Ну-ка, Миша, подвинься. Сейчас продемонстрируем этим курицыным детям, что мы приехали с серьёзными намерениями».

— Не принимает? — Захребетник перехватил управление и осклабился. — Ты, видать, плохо доложил ему.

Он посмотрел на особняк и шмякнул по нему сырой силой. Не слишком сильно, но в окнах зазвенели стёкла, а флюгер на крыше погнулся. Лакей в ужасе рванул прочь, а Захребетник двинулся ко входу.

— За мной, господа. Уверен, сейчас нас примут.

Мы миновали пустую прихожую, прошли через гулкий холл, наполнив его звуками шагов, и оказались в большом зале. Не успели мы сделать пару шагов, как с противоположной стороны в комнату ворвались трое мужчин. Явно на боевом взводе, с готовой к применению магией.

— Добрый день, господа! — Захребетник изобразил поклон. — Я хотел бы видеть Фёдора Степановича.

Он открыл «шлюзы» и дал им ощутить свою магическую мощь. При этом я отлично чувствовал, что он жульничал, преувеличив свои силы.

— Будет лучше, — Захребетник обвёл этих троих тяжёлым взглядом, — если он примет меня. Не стоит доводить до драки, господа. Зачем нам лишние жертвы?

Переговоры не заняли много времени. Петуховы не были готовы устраивать разборки в своей усадьбе и рисковать жизнью. Так что минут через десять мы сидели в их гостиной. Захребетник устроился напротив Фёдора Степановича. За моей спиной стояли Рощин и Зубов, а за главой рода Петуховых — четверо его сыновей.

— Я слушаю, — Фёдор Степанович, желчный старик, не скрывал неприязни. — Ради чего вы ворвались в мой дом и угрожаете моей семье?

— Во-первых, не ворвался, а вежливо вошёл, — Захребетник растянул губы в улыбке. — Во-вторых, я ещё не начал угрожать, скорее, предупредил.

— Переходите к делу, — проскрипел Петухов. — Не надо размазывать.

— К делу, так к делу. Я, Фёдор Степанович, приехал вам сообщить, что приобрёл вотчинные земли Рощиных.

— Что⁈

— Да-да, Владимир Михайлович любезно уступил мне их. — Захребетник кивнул на Рощина.

— Они мои! — Старик вспыхнул. — Мы их взяли по праву!

— Хотите оспорить? Что же, ваше право. Обратимся к государю, чтобы он рассудил. Я ведь не боярин, знаете ли, а простой чиновник. Уверен, государь рассудит по справедливости.

Петухов выпучил глаза и смотрел на меня со страшной ненавистью.

— Моё! — прохрипел он. — Мы за эти земли воевали! Воры!

Лицо его покраснело, а дыхание стало хриплым.

— Моё!

Он рванул ворот рубашки, пытаясь вдохнуть. И в следующую секунду покачнулся и упал лицом на стол.

Поднялась паника. Сыновья Петухова кинулись к отцу, пытаясь помочь.