— А как зима начнётся, будешь снег убирать, — припечатал Зубов.

— Что, весь? — охнул Прихватов.

— Да! Весь.

Через два часа работы на свежем воздухе пот с Прихватова лил градом. Парадный сюртук начальник строительства скинул, рубаху расстегнул. Лицо Прихватова от солнца покраснело так, что обзавидовались бы варёные раки.

Мы с Зубовым сидели в автомобиле, закинув ноги на переднюю панель. Зубов курил трубку, я читал журнал, Принцесса гоняла в поле перепёлок.

— Закопал, — простонал Прихватов.

Я поднял глаза от журнала и посмотрел на зарытую яму.

— Да где же закопали? Вон ещё, — я ткнул пальцем в соседнюю. — И ещё!.. С учётом скорости вашей работы тут на всё лето хватит.

— И это только отсюда до города, — пыхнув дымом, уточнил Зубов.

— Смилуйтесь, господа! — Прихватов прижал руки к груди. — У меня на этой жаре вот-вот солнечный удар случится. И так уже еле дышу, на ладонях мозоли лопаются.

— Зато на языке у тебя, видать, мозоли крепкие, — проворчал Зубов. — Зачем губернатору врал, что дорогу починил?

— Починю! Богом клянусь, починю! — Прихватов перекрестился. — Это не успели просто. Завтра же… Нет, сегодня же, как только в город вернусь, отдам распоряжение!

— Ну, смотри, — пригрозил я. — Если завтра поутру я поеду и увижу, что дорогу не начали чинить…

— Починят, ваше высокоблагородие! — Прихватов ударил себя в грудь. — Клянусь! Как новенькая будет.

* * *

Лопату мы оставили Прихватову с наказанием отвезти её в Архарово.

Захребетник больше не вредничал. Нога у меня не болела до самого конца пути, а машина, заряженная малахириумом, катилась по ухабистой дороге так же, как ехала бы по идеально ровному шоссе. Перекусили мы на ходу, в трактирах не останавливались, и ночью подъехали к Москве.

У Царского моста мы остановились — пропускали поезд. Вышли из машины размять ноги.

Перед нами плескалась Москва-река. Справа благоухал Нескучный сад, ветерок доносил запах цветущей сирени. Слева высились купола Новодевичьего монастыря.

Перед мостом поезд замедлил ход. И снова, как когда-то в Туле, я залюбовался паровозом, работающим на малахириуме. Он уносил пассажиров на юг, к величественным горам и тёплому морю. Мимо нас, стуча колёсами, прокатились вагоны с задёрнутыми на ночь занавесками. Промелькнули нарядные лампы в окнах вагона-ресторана, донеслись запахи кушаний и приглушённые звуки музыки.

— Сидят там себе, в ус не дуют — глядя на поезд, прокомментировал Зубов, — вино пьют, за дамами ухаживают. И знать не знают, какие приключения выпали на долю простых, скромных героев, стоящих в двух шагах от них! Если бы знали, то непременно откупорили бы шампанское в нашу честь. А, Миша? Как думаешь?