«Н-ну… — Я снова принялся разглядывать плетение. — Мне почему-то кажется, что это не полное заклинание, а его часть. Понимаешь? Как будто симметрично сплетённое кружево разорвали ровно пополам, и у нас в руках половина. А другая половина должна зеркально повторять эту. Взгляни — глаголы идут как будто под наклоном, а потом их вязь резко обрывается».

«Погоди, — встрепенулся Захребетник. — Ты сказал „половина“? Так значит, где-то должна быть вторая!»

«Я этого не говорил».

«Конечно! Это я говорю. Должна быть вторая половина. И устройство начинает действовать тогда, когда маг сплетает обе части заклинания».

«Но ведь Трубецкой сказал, что он проверил, и это не бомба!»

«И совершенно правильно сказал. Это не бомба, Миша. Это жучок».

«Чего? — изумился я. — Какой ещё жучок?»

Но Захребетник уже говорил вслух.

— Это подслушивающее устройство, господа, — объявил он. — У того, кто подбросил нефрит в кабинет Модеста Петровича, есть второй камень, с точно таким же заклинанием. Когда маг начинает работать, в действие приходят обе половины. Заклинание становится цельным, и первый камень посредством второго позволяет магу услышать, что происходит в кабинете.

Интендант побледнел и схватился за сердце.

— Мать пресвятая богородица, — пробормотал он. — А я-то ни сном ни духом!

— Вы уже сталкивались с чем-то похожим? — быстро спросил Трубецкой.

Он переводил взгляд с меня на Корша и обратно.

— Нет, — я отобрал у Захребетника управление. — Лично я никогда прежде не сталкивался. Но читал в какой-то статье, что теоретически такое возможно, вот и предположил.

— Резонное предположение, — пробормотал Корш. — Весьма резонное, браво, Михаил Дмитриевич! Тем более, насколько я понимаю, в последнее время кабинет Модеста Петровича — место проведения весьма интересных разговоров. Когда, вы говорите, вам подарили модель броненосца? — Корш посмотрел на несчастного интенданта. — Месяц назад?

— Около того, — пробормотал тот.

— Именно тогда, когда было принято решение о поставках нового вооружения?

— О, Боже… Да.

Интендант схватился за голову.

— И колено у вас разболелось примерно в то же время, — сказал врач. — Как обычно, сезонное обострение.

— Да, — простонал интендант. — Потому эту дрянь и притащили ко мне домой! На службе наши специалисты её мгновенно выявили бы. А тут так удачно совпало! Из-за болезни я часто оставался дома и разговоры вёл у себя в кабинете.

Корш вздохнул.

— Не принимайте близко к сердцу, Модест Петрович, но, видимо, за вами шпионил кто-то из домочадцев. Слуги в последнее время не увольнялись?

Интендант опустил голову.