— Вот что, коллеги, — вмешался я. — Не знаю, как вы, а лично я до поездки на Урал полагал, что и Хозяйка Медной горы — байка! Что ещё за каменоломни?

— Да где-то здесь в окрестностях, — Ловчинский неопределённо покрутил ладонью, — давным-давно якобы добывали белый камень, из которого строили город. Потом случилось наводнение, каменоломни затопило, и больше строители к ним не возвращались. Кто-то когда-то будто бы натыкался в здешних местах на подземные ходы, но живого тому свидетельства ни один газетчик не раскопал. А эта братия — не тебе рассказывать, до чего народ ушлый.

— Да уж, — фыркнул я. — И знаешь, что я думаю? Что если газетчики чего-то не раскопали, то это оттого, что им попросту не позволяют копать. В буквальном смысле — не пускают куда не следует.

— А ведь и впрямь, — охнул Колобков. — Давайте искать! Если я прав и отсюда каким-то образом можно попасть в подземный ход, мы обязаны этот ход найти.

Он вставил в глаз монокль — своего «регента» — и принялся снова осматривать каждую бочку. Ловчинский поочерёдно сдвигал и переворачивал бочки, заглядывая под них.

Я сначала взялся было помогать Ловчинскому. А потом, осенённый внезапной мыслью, устремился к дальней стене амбара, где выстроились самые крупные бочки. И скоро нашёл то, что искал: одна из них загораживала лаз. Лестница из металлических прутьев уходила под землю.

Колобкова и Ловчинского я подозвал жестами, чтобы не шуметь. Одного бандита мы спугнули, а остальные запросто могут быть у себя в логове.

— Я пойду первым, — прошептал Колобков. — Если дальше есть магическая защита, попробую бесшумно её убрать. Не получится — не страшно, даже если бандиты в берлоге. В этом случае мы всего лишь начнём операцию на минуту раньше. Миша идёт за мной, Володя — за Мишей. Банду постараться брать живьём! И Сутулого не упустить. К нему у нас очень много вопросов. Всё ясно?

Мы с Ловчинским синхронно кивнули.

— С Богом, — шепнул Колобков.

И принялся спускаться по лестнице.

* * *

Скоро Ловчинский и я стояли рядом с Колобковым. В подземелье было темно. Лишь вдали, в конце коридора, виднелся неяркий свет.

С помощью Захребетника мои глаза привыкли к темноте быстро. Я разглядел, что мы и впрямь находимся в каменоломнях: коридор был прорублен в толще известняка. Он оказался узким, вдвоём едва разойтись, и низким — потолка я мог свободно коснуться рукой.

Колобков предупреждающе поднял палец и прошептал:

— Мы прибыли по адресу. Коли свет горит, банда должна быть там. Но осторожно, господа! Впереди ловушка.

Колобков смотрел в монокль. Я надел «регента» и увидел, что коридор перед нами перегораживает едва заметное магическое свечение.