— Идём, — шепнул Колобков.

Мы двинулись дальше.

Справедливости ради — заметить эту ловушку не сумел бы никто из нас. Сеть, подобная той, что преградила дорогу вначале, вылетела из тёмного бокового коридора уже после того, как мы прошли мимо.

— Ловушка! — заорал я.

Но было поздно. Сеть накрыла нас всех троих, мы едва успели выставить защиту.

И тут же раздался торжествующий крик:

— Попались, голубчики!

Из боковых коридоров полетели магические удары.

— Первый и второй коридор слева! — крикнул Колобков.

— Второй справа! — отозвался Ловчинский.

Наши ответные удары не заставили себя долго ждать. Но ситуация сложилась патовая, это было ясно каждому.

Положение осложнялось не только тем, что бить приходилось наугад, бандитов мы в темноте не видели. В отличие от них — на нас лился свет из единственного освещённого коридора, и мы все трое были как на ладони.

Да мало того: ловушка-сеть, обрушившись сверху, свою работу на этом не прекратила. Она начала сжиматься, притягивая нас друг к другу. Всё, что выручало, — защитные купола, которые мы успели поставить. То есть пока ещё они выручали.

— Володя! — рявкнул Колобков.

— Я пытаюсь! — хрипло отозвался Ловчинский. — Никак! Крепкая, зараза, и плетение тут иное! Я такой дряни прежде не видел.

— Кончай пальбу, братцы, — донёсся из правого бокового коридора насмешливый голос. — Не тратьте силы!

Пальба из коридоров слева прекратилась, а мы с Колобковым одновременно ударили в темноту справа, ориентируясь на голос. В ответ раздался смех.

— Зря стараетесь, ищейки! Нет у вас методов против Сутулого! Вам дышать осталось — шиш да ни шиша. Сеть раздавит так, что все кости перемелет, хоронить будет нечего.

Голос был знакомый: он принадлежал предводителю шайки, которого я видел во время налёта.

Ловушка продолжала сжиматься. Ловчинский был прав: это оказалась очень сильная дрянь. Я почувствовал, как мои руки притянуло к телу, а боком придавило к спине Колобкова.

— Ну да ничего, не страшно, — продолжал глумиться голос из темноты. — Хоронить вас один чёрт никто не собирается. В здешние ходы попадёшь — назад дороги не найдёшь. Бросим вас в дальнем коридоре, и вся недолга. Может, у кого предсмертные желания есть?

В ответ мы с Колобковым, извернувшись, ударили снова. И снова безрезультатно — невидимый бандит расхохотался.

— Хотя ежели и есть, выполнять я их не стану, много чести. Подыхайте так!

«Чего ты ждёшь⁈ — взвыл я, обращаясь к Захребетнику. — Нас эта дрянь вот-вот раздавит!»

«А если я влезу не приспособившись, она вас раздавит в единый миг, — огрызнулся Захребетник. — Пикнуть не успеете! Помолчи, дай сообразить. Как же тебя, заразу…»