— Думаю о том, как тихо стало внутри, — ответила я, и это было чистейшей правдой. — Впервые за последнее время в моих мыслях и в моем сердце нет страха. Только тишина и любовь.
Дориан нежно прижался губами к моему виску, баюкая меня в своих объятиях.
— Пусть так будет всегда, — прошептал он. А затем в его голосе проскользнула тёплая, чуть лукавая суровость: — А если мир снаружи снова станет слишком громким, я просто заглушу его своим рыком.
Я тихо рассмеялась, с блаженством уткнувшись носом в его грудь и слушая ровный, сильный стук его сердца.
А над тихо засыпающим Валькуром одна за другой зажигались первые чистые, яркие звёзды.
Наши звёзды.