— А кто же тогда стоит передо мной? — негромко спросила она.
Я медленно повернулась к ней, впервые за всё это время гордо и прямо распрямляя плечи. Мои шрамы больше не казались мне уродством. Теперь это были мои первые, закаленные смертью доспехи.
— Теперь есть только я, — жестко отчеканила я, и на моих израненных, искалеченных губах впервые появилась едва заметная, хищная усмешка, обещающая моим врагам скорую расплату. — И имя моё —Виктория .
Глава 8
Наш путь лежал на северо-запад, туда, где раскинулись суровые, дикие земли Империи Арканум, вечно окутанные плотными, призрачными туманами. Именно там, вдали от суеты и дворцовых интриг столицы, высился замок Эбонхолд. Мрачная цитадель из черного антрацита, принадлежащая эксцентричному герцогу Морвену Галахаду. Герцог слыл гением и безумцем в одном флаконе. Сильнейший биомаг и алхимик Империи, он вел затворнический образ жизни, полностью погрузившись в свои пугающие исследования человеческой плоти и магии.
Прежде чем отправиться в эту мрачную обитель, нам с Эн необходимо было раздобыть средства. Мы остановились в Каросе, крупном, бурлящем торговом городе на перекрестке дорог. Сначала мы пополнили запасы лечебных трав, потом направились к местному ювелиру, чтобы продать то немногое, что уцелело после моего падения в реку.
Я без сожаления рассталась с бриллиантовым колье и изящными серьгами. Но в самом низу серого узелка остались лежать массивные золотые браслеты моего покойного отца и медальон. Их я продавать не собиралась. Эти браслеты были не просто украшением, а древней магической реликвией нашей семьи. На них было наложено кровное заклятие: никто, кроме истинных представителей рода Ортонов, не мог даже надеть их. Магия попросту испепелила бы запястье чужака. В продаже этого артефакта не было никакого смысла, и я надежно спрятала браслеты в потайной карман плаща.
А медальон… он стал моим якорем, вечным напоминанием о главной цели. Каждый раз, раскрывая его потайную створку в дорожной темноте, я глядела на лица своих детей, я помнила, ради чего всё это. Ради чего я терпела адскую боль, ради чего дышу и ради чего обязана пройти этот путь до самого победного конца.
В ювелирной лавке нам несказанно, просто фантастически повезло. Толстый, подозрительно вежливый оценщик, едва взглянув на мои камни, выложил за них огромную сумму золотом, даже не став торговаться. Мы с Эн не верили своей удаче, спешно пакуя тяжелый кошель. Как мы были наивны.
Расплата за наивность настигла нас в первом же глухом, темном переулке, через который мы решили срезать путь к постоялому двору.