— Возможно… возможно, вы правы, — тихо выдохнула я, чувствуя, как под напором их железных, любящих аргументов рушится моя оборона.
Я понимала, что всё это логично и правильно. Но боги, как же мне было больно и страшно даже подумать о возвращении в этот хищный высший свет.
— Вот и умница. Подумай об этом, — Алисия тепло улыбнулась, невесомо поцеловала меня в лоб и, оставив после себя шлейф тонких цветочных духов, грациозно вышла из комнаты.
— Мы всегда на твоей стороне, девочка моя, и желаем тебе только самого лучшего, — Теоден подошел вплотную, бережно, по-отцовски сжал мою ладонь, а затем нежно запечатлел поцелуй на моем виске. — Отдыхай.
Он бесшумно закрыл за собой дверь, и я осталась в абсолютной, звенящей темноте веранды. Совершенно одна. Наедине со своими страхами и жутким предчувствием, что этот бал изменит мою жизнь навсегда.
Глава 3
Месяц пролетел как один бесконечный, серый день, и вот я стою перед огромным ростовым зеркалом в столичной резиденции отца.
Корсет нового платья безжалостно давил на рёбра, напоминая о каждом лишнем килограмме, который я набрала за последние годы. Ткань была дорогой. Плотный, глубокого фиалкового цвета шёлк, допустимый для полутраура, но крой оставался максимально закрытым. Никакого декольте, рукава до самых запястий. Рядом со мной Алисия выглядела как экзотическая птица, случайно залетевшая в унылый склеп. Её алое платье с открытыми плечами подчеркивало умопомрачительную талию, а зеленые глаза искрились предвкушением.
— Ты прекрасна, Лери, прекрати хмуриться, — Алисия ласково поправила прядь, выбившуюся из моей строгой прически. Сегодня я изменила косе и позволила уложить волосы в тяжелый узел на затылке. — Твой отец гордился бы тобой. Этот приют — его сердце.
Я сглотнула подступивший к горлу ком и кивнула. Ради отца. Только ради него.
Когда наша карета остановилась у сияющего огнями Императорского дворца, у меня едва не началась паника. Шум толпы, оркестр, сотни вспыхивающих магических огней и… крылья. Повсюду были дракониты.
Вообще-то, в повседневной жизни они не ходили с ними постоянно. Крылья нужно было призывать особым усилием воли, когда требовалось применить боевую магию или подняться в небо. Но здесь, на императорском балу, держать их на виду считалось негласным, но строго обязательным правилом придворного этикета. Чистейший, откровенный выпендрёж ради демонстрации статуса, чинов и чистоты крови. Мужчины из высшего общества Доркалума то и дело горделиво приподнимали свои исполинские, отливающие сталью, лазурью или жидким золотом крылья, заставляя окружающих тесниться. Каэлас на таких приемах делал точно так же, ревностно следя, чтобы его огненные крылья выглядело безупречно.