— Я не хочу думать о браке, Теоден, — устало покачала я головой, вспоминая покойного мужа Каэласа. Наш брак был правильным, надежным, но холодным как лед. Повторять это? Снова быть просто тенью сильного мужчины? — Мне нужны только мои дети. Я постараюсь справиться сама.

Теоден тяжело вздохнул и присел на край кресла, глядя на меня с глубокой, отеческой заботой.

— Сама ты не справишься, девочка моя. Закон Доркалума суров к одиноким женщинам. Если ты не выйдешь замуж в ближайшие месяцы, императорская канцелярия имеет право назначить тебе опекуна из числа дальних родственников. И поверь, они отберут у тебя детей, а состояние пустят по ветру. Твой отец предвидел это. Перед самой смертью, словно чувствуя уход, он говорил со мной.

Я подняла на него полные слез глаза.

— Что он сказал?

— Он просил меня позаботиться о тебе. Найти человека, который не позарится на твои деньги, но сможет защитить. И... у меня есть один вариант, Валерия. Мой племянник, Эдмунд Кросс-Варн. Он блестящий генерал, герой, который только что вернулся со службы на границе с империей Арканум. Он благороден, добр и, что самое главное, я ручаюсь за него как за самого себя. Твой отец одобрил бы его.

Я посмотрела в окно, где в сгущающихся сумерках Марк пытался расчесать жесткую чешую Пепла. Сын выглядел таким маленьким и беззащитным. Мысль о том, что у меня могут отобрать детей, отозвалась дикой, животной паникой.

— Я не знаю, Теоден... — прошептала я. — Я не готова.

— Я не тороплю тебя, — Теоден ласково коснулся моего плеча. — Просто позволь ему приехать. Позволь ему помочь тебе с делами. Эдмунд — удивительный человек. Скоро ты сама всё увидишь.

Я ничего не сказала в ответ. Время, мне нужно время.

— Привет, дорогая! — со стороны дверей раздался звонкий, певучий голос, мгновенно разогнавший сгустившиеся сумерки.

В проеме показалась моя лучшая подруга, герцогиня Алисия Трент. Она, как и Теоден, стала моим ангелом-хранителем в эти черные дни: помогала с похоронами, часами сидела со мной и поддерживала во всем, в чем могла. Алисия была ослепительна. Настоящая, породистая красавица из богатого и влиятельного рода. Вокруг нее вечно вились толпы восторженных кавалеров. Еще бы, она же была лучшей певицей, примой империи. Но она лишь беззаботно флиртовала со всеми напропалую, продолжая искать свой недосягаемый идеал и с легкостью отвергая любые предложения руки и сердца.

Шелковистые водопады ее длинных черных волос выгодно оттеняли фарфоровую кожу, огромные зеленые глаза томно блестели под густым веером ресниц, а пухлые, обольстительные губы были созданы для улыбок. О ее шикарной, точеной фигуре в столице ходили легенды.