Но я была совершенно спокойна. Перед отъездом я взяла с Эн железное слово: никто, особенно военные Арканума, не должен узнать мою настоящую историю. Пусть смотрит. Пусть ломает голову. Я умею хранить свои секреты, и очень скоро те, кто сотворил со мной это, заплатят сполна.
Глава 9
В пути мы провели всего полтора дня, но для меня это время тянулось как бесконечная, изнуряющая вечность. Я изо всех сил старалась казаться невидимкой, раствориться в серых дорожных сумерках, лишь бы не привлекать к себе лишнего внимания. Большую часть дороги я сидела в самом дальнем, темном углу повозки, погруженная в свои тяжелые, мрачные размышления.
Но сильнее всего меня душила глухая, бессильная злость. Из разговоров я узнала, что Дориан намерен задержаться в замке биомага на целую неделю. Семь дней! Для меня этот срок казался катастрофой, личной трагедией. Целая неделя драгоценного времени, за которую моя месть откладывалась, застревая в этих проклятых приграничных туманах. Этот холеный генерал откровенно бесил меня одним своим присутствием, уверенным голосом, безупречной военной выправкой. Я буквально молила богов, чтобы он поскорее завершил свои дела и убрался обратно в штаб, оставив нас в покое.
Эн же, в свою очередь, постоянно крутилась рядом с Дорианом. Они весело вспоминали прошлое, они без умолку болтали и постоянно подтрунивали друг над другом. Со стороны их общение казалось легким и непринужденным, но я, успев изучить целительницу, отчетливо видела её внутреннее стеснение и скрытую, натянутую осторожность. Эн вела тонкую, опасную игру: она панически не хотела, чтобы проницательный кузен догадался, зачем на самом деле мы едем к Мортану. Ей нужно было во что бы то ни стало создать видимость, будто эта поездка — исключительно её личная надобность, её профессиональный интерес как целительницы.
Дориан принимал правила этой игры, смеялся и отвечал на шутки, но то и дело впадал в глубокую задумчивость. Его пронзительный, тяжелый взгляд то и дело возвращался к моей фигуре, словно он пытался прожечь плотную ткань моего капюшона и разгадать, какую тайну скрывает хрипящая спутница его кузины.
Мне не хотелось мешать их фальшивой идиллии, да и притворяться перед генералом не было никаких сил, поэтому на редких стоянках я сразу же уходила прогуляться подальше от лагеря. Мне было о чем подумать, а одиночество стало моим единственным лекарством.
И вот, спустя тридцать часов этой изнурительной ментальной дуэли, туман Мглистых Просторов наконец расступился, являя нам цель нашего долгого пути. Из серой хмурой дымки вырос замок Эбонхолд. Цитадель из черного антрацита выглядела зловеще: острые шпили вонзались в низкое небо, словно пики, а массивные стены, казалось, заживо впитывали в себя скудный дневной свет. Во всем его облике сквозило мрачное, подавляющее и очень опасное величие.