А имя.
Валерия.
В моей голове, натренированной годами стратегического планирования, начали складываться разрозненные кусочки головоломки.
Внешний вид Виктории в Эбонхолде, говорит о том, что ей пришлось пережить нападение или что-то похожее.
Непонятный интерес Виктории к лощёному герцогу...
Её аристократические повадки, которые невозможно было скрыть даже за маской примы...
Тот факт, что Эдмунд разбогател после "несчастного случая" с женой...
И, наконец, финальный, самый болезненный удар — медальон на её туалетном столике. Портреты детей. Детей Эдмунда Кросс-Варна, оставшихся без матери.
Дети.
Её дети.
Неужели она — Валерия?
Моя Тори.
Воскресшая из мёртвых жена моего злейшего врага.
А теперь она вернулась.
Воскресла из пепла, сменила лицо, имя, всё — чтобы отомстить. Чтобы забрать своих детей. Чтобы уничтожить тех, кто её предал.
Теперь я понимал всё.
Вот почему она так отчаянно кричала, что это только её война.
Она была заживо похоронена теми, кому доверяла. И теперь вернулась, чтобы забрать обратно свою жизнь и жизнь своих детей.
Я медленно сжал кулаки, и в моих золотых глазах зажглось тотальное, беспощадное пламя.
Боль за её пережитый кошмар переросла в леденящую драконью ярость. Не на неё — на них. На Эдмунда, на Алисию, на всех, кто посмел причинить ей боль.
Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы.
Она думала, что должна делать это в одиночку. Думала, что я не пойму, не приму, не прощу.
Она ошибалась.
Больше я не позволю ей идти по этому пути одной.
Глава 25
Виктория.
Эдмунд вернулся в зал уже через несколько минут. Я даже не успела дать Борку задание проследить за ним, так как меня всё ещё не отпускала назойливая толпа. Эдмунд тут же отыскал меня взглядом и направился через зал, и я мгновенно поняла: что-то было не так. Его улыбка стала чуть натянутее, в глазах мелькнула тень, которую он поспешил скрыть за маской безупречного кавалера. Он поправил манжету, и я увидела, как предательски дрогнули его пальцы.
Неужели Алисия уже совершила ошибку? В любом случае, между ними что-то произошло.
— Дорогая, разрешите — он протянул мне руку, и его голос звучал почти идеально. — Танец?
Я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как внутри закипает нетерпение. Мне нужно было попасть в его загородное поместье. Туда, где закончилась жизнь Валерии. Туда, где холодные скалы Риона впитали мою кровь.Туда, где я должна была закончить свою вендетту.
Но Эдмунд не спешил меня туда приглашать.
Пришлось работать.
Я томно, дразняще улыбнулась ему, позволяя своим пальцам скользнуть по его предплечью чуть дольше, чем было нужно. Я танцевала с ним каждый танец, прижимаясь ближе, чем подобало, шептала комплименты, смеялась над его плоскими шутками. Я играла роль влюблённой дурочки, которая потеряла голову от герцога.