Глава 15
Дориан.
Я сидел в кресле, расслабленно откинувшись на бархатную спинку, и лениво разглядывал это удивительное лицо. Бледная кожа, тяжёлые белоснежные волосы, шелковая нежно-голубая маска, скрывающая половину черт. И глаза — небесно-голубые, холодные, как горный лёд.
Дева. Я мысленно усмехнулся, пробуя это вычурное сценическое имя на вкус. Нарочно не придумаешь.
Она была хороша. До умопомрачения. До той грани, когда понимаешь: такая красота — это не дар, а оружие. И очень опасное.
Когда месяц назад ко мне обратился Морвен с этой своей странной, полубезумной просьбой — помочь одной его талантливой знакомой тайно пересечь границу из Арканума и переселиться в Доркалум, я лишь снисходительно покачал головой. Тогда я, грешным делом, подумал, что мой старый друг-холостяк просто без памяти увлёкся какой-то девахой из низов и теперь самозабвенно играет для неё роль благородного спасителя. Естественно, как преданный товарищ, я согласился помочь. Кому, как не Верховному генералу, организовывать липовые документы, безопасные коридоры на имперской границе и выкупать лучшие здания под элитные заведения в обход доркалумских ищеек?
Верховный генерал. Никто не должен был знать о моём титуле.
Даже тогда, в Эбонхолде, когда я увидел Эн, мою кузину, вместе с этой хрипящей, покрытой шрамами девушкой, я не назвал своего статуса. Я понял: Эн нашла кого-то, кто стал для неё важнее всех нас. А эта девушка, Виктория, как её тогда представили, была напугана. Не мной лично, а самим фактом моего присутствия. Она дрожала, как раненая птица, а потом, каждый раз, когда я смотрел на неё, её глаза наполнялись таким ядом и злостью, что я понял: она видела во мне не генерала Арканума. Она видела во мне кого-то другого. Опасного. Неприятного для неё.
Тогда я не стал называть свой титул. Не хотел спугнуть её ещё больше. Не хотел, чтобы она думала, что я оцениваю её как угрозу или буду рыться в её прошлом. Я пришёл как друг Морвена. Как кузен Эн. Как человек, который может помочь.
Потом — она сама. Виктория. Девушка с изуродованным телом и не менее изуродованной душой. Я видел, как она держалась, с тем ледяным, почти нечеловеческим упрямством, которое я узнавал в своих лучших солдатах. Но за этим упрямством я чувствовал боль. Глубокую, чёрную, такую, что даже воздух вокруг неё казался тяжелее. Она была загадкой. И я не хотел, чтобы мой титул стал ещё одной стеной между нами. Стеной, которая заставит её закрыться ещё сильнее.
А теперь? Теперь я на вражеской территории. В самом сердце Валькура, где каждый второй — шпион, каждый третий — предатель, а каждый первый готов продать меня доркалумским властям за мешок золота. Назвать себя Верховным генералом здесь — значит нарисовать мишень на собственной спине. Это усложнит всё. Привлечёт внимание, которого я не могу себе позволить.