По залу прокатились возмущённые вздохи. Придворные зашептались, но тут же замолчали, когда император поднял руку.
Он медленно листал страницы, и с каждым документом его лицо темнело. Когда он поднял глаза, в них плескался гнев. Но, переведя взгляд на меня, он сменился чем-то другим. Потрясением.
— Боги… — выдохнул он, поднимаясь с трона. — Так «Дева»… это вы? Выжившая Валерия Вар-Торн?
— Да, Ваше Величество, — я склонилась в поклоне. — Я вернулась, чтобы вернуть имя своего рода и защитить своих детей.
Император немедленно подозвал своего личного советника. Тот склонился к правителю, вполголоса разъясняя правовую тонкость: Эдмунд был изменником трона, а значит, всё его имущество подлежало немедленной конфискации в пользу казны. Без прямого вмешательства императора я, даже став официальной вдовой, рисковала потерять всё, что по праву принадлежало моему роду.
Поняв юридический тупик, Император быстро принял решение. Своим указом, скреплённым личной золотой печатью, он объявил о восстановлении всех моих прав. Мне вернули родовой титул, поместья, городские резиденции и доступ к банковским счетам. Доброе имя рода Ван-Торн было окончательно очищено от грязи.
Следом Император отдал распоряжение немедленно освободить из-под стражи Морвена, Эн, Борка и весь отряд Дориана, сняв с них любые подозрения.
И приказал гвардии Тайной канцелярии арестовать всех фигурантов из списка Кросс-Варна.
Война, которую так долго и тщательно планировал Эдмунд, так и не началась.
Глава 28
После того как нас ещё раз опросили, того требовал строгий официальный протокол, всех наконец отпустили.
Моей команде предстояло немедленно вернуться на родину: по императорскому указу закрыть глаза на их пребывание в Доркалуме по поддельным документам больше не могли. Дориану тоже пора было в путь. Ему требовалось лично доставить своему правителю официальный доклад и послание от доркалумского императора.
Во дворе уже кипели последние приготовления к дороге. Борк дотошно проверял упряжь коней. Эн стояла, прижавшись к Морвену, и что-то ласково шептала ему на ухо, а тот лишь привычно ухмылялся, неторопливо смакуя дорогую сигару.
Расследование было окончено.
Заговор — раскрыт.
Справедливость — восторжествовала.
Моя вендетта — подошла к концу.
Но прежде, чем оседлать коней, Дориан жестом подозвал Борка к скамье у фонтана. Тот подошёл, настороженно нахмурившись.
Дориан достал из внутреннего кармана свиток из плотного пергамента, скреплённый тяжёлой золотой печатью Императора Арканума, и протянул его Борку.
— Что это? — настороженно спросил тот, не спеша принимать документ.