Он как-то громко выдохнул, как обречённый, как человек, который принял решение, хотя оно разрывало его на части. Медленно, почти неохотно, взял мою ладонь и вложил в неё медальон.
Его пальцы задержались на моих на мгновение дольше, чем было нужно. Я почувствовала тепло его кожи, и это было почти невыносимо.
— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — сказал он тихо, и в его голосе было столько боли, что мне захотелось завыть от собственного бессилия.
Он развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь.
Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, и я осталась стоять посреди комнаты, прижимая медальон к груди, как последнее сокровище.
Он был обижен. Ранен. Возможно, даже разлюбил. Я не знала.
Потом он поймёт и простит, — убеждала я себя, чувствуя, как по щеке наконец скатилась одинокая слеза.Ведь простит?
Но в глубине души я знала — каждый день молчания, каждый день лжи отдалял нас друг от друга. И я не была уверена, что у нас осталось достаточно времени, чтобы всё исправить.
Глава 24
Ночь после ссоры с Дорианом я провела без сна, прижимая к груди медальон и слушая, как за окном воет ветер. Каждую минуту я ожидала, что дверь распахнётся и он вернётся, чтобы обнять, чтобы простить. Но он не пришёл.
Утром я проснулась с тяжёлой головой и пустотой в груди, но времени на сожаления не было. Признание Теодена, запертое в звуковом артефакте Морвена, уже лежало в моём тайнике, но отдыхать было некогда.
Удар по моему второму врагу — Алисии, пришёл откуда не ждали. Причём сокрушительный и официальный.
Утром в наш клуб прибыл личный поверенный Императора. Мужчина в застёгнутом на все пуговицы парчовом камзоле, высокомерный и чопорный, протянул мне свиток, заверенный тяжелой золотой печатью. В официальном приглашении «Призрачной Деве» предлагалось занять место абсолютной примы Императорского театра в столице.
Это была не просто должность, а высшая честь, о которой любая исполнительница могла только молить богов, и которую не так-то просто было заполучить. Слухи о моем голосе и выступлениях уже давно просочились за пределы Валькура, дойдя до самых высоких покоев дворца. Император, известный своим утонченным и требовательным вкусом, услышал об удивительной певице, покорившей провинциальную знать, и тут же возжелал видеть это новое сокровище на своей главной сцене.
Однако путь к трону примы лежал через испытание. Мне предстояло предстать перед императором и в прямом состязании доказать своё превосходство над нынешней фавориткой — Алисией. Но я знала, что Император не мог упустить шанс заполучить то, чем восхищалась уже почти вся знать. И я не собиралась его разочаровывать.