Я двинулась за ними. Борк за мной.

Но дорогу мне преградили.

— О, великая Дева! — раздался вкрадчивый голос, и передо мной возник столичный герцог в расшитом золотом камзоле. — Позвольте выразить своё восхищение! Ваш голос — это дар самих богов!

— Простите, но я... — начала я, пытаясь обойти его.

Но тут подошёл второй. И третий.

— Мадам, вы просто божественны! — восторженно лепетал молодой граф, пытаясь поцеловать мою руку.

— Неужели вы не планируете ещё одно выступление? — спрашивал кто-то за его спиной.

— Скажите, мадам, вы замужем? — осмелился спросить какой-то слишком юный герцог.

Они окружили меня плотным кольцом, не давая пройти. Каждый хотел внимания, каждый хотел прикоснуться, каждый хотел быть замеченным новой звездой империи.

Я улыбалась, кивала, отвечала на комплименты, но внутри всё кипело от ярости. Они не понимали, они просто не понимали, что в этот момент, пока они тратили моё время, Алисия и Эдмунд ускользали в тени галереи.

Ускользали от меня.

Но я знала, это ненадолго.

…

Дориан.

Среди массивных колонн галереи столичного дворца я двигался бесшумно, как тень. До сих пор не находивший себе места после ссоры с Викторией и загадки с медальоном, я шёл по следу Кросс-Варна, продолжая собирать улики по делу о государственной измене.

Я не мог сидеть сложа руки. Не мог вернуться в клуб и делать вид, что всё в порядке. После этой ночи, после её слов о "минутной слабости", внутри меня горело что-то тёмное, разрушительное. Я не знал, что это именно — ревность, обида, или страх потерять её навсегда.

Но я знал одно: мне нужна правда.

Я замер в нише, когда из-за тяжёлых портьер раздался резкий, сорванный на хрип шёпот герцогини Алисии, как я выяснил любовницы Кросс-Варна:

— Ты с ума сошёл, Эдмунд?! Ты хоть видел себя со стороны! Ты как одержимый бегаешь за этой сучкой! Ты совсем совесть потерял! А как же я?!

Я прижался спиной к холодному мрамору, затаив дыхание.

— Закрой рот, Алисия, — ледяным тоном оборвал её Эдмунд. — Ты мне уже надоела со своей ревностью. Мне и в прошлый раз пришлось оставить Деву одну в моей загородной резиденции из-за твоих истерик. Пришлось ехать к тебе и успокаивать.

— Конечно, пришлось! — её голос сорвался на визг. — Я же грозилась всем всё рассказать!

— Я тебе уже сказал, она мне нужна не для личных утех, а для политических игр.

— Да кому ты врёшь?! — Алисия почти задыхалась от ярости и унижения. — Я же вижу, как ты на неё смотришь! С каким вожделением! Ты даже на меня так никогда не смотрел!

— Я не виноват, что она так хороша. Я мужчина, в конце концов.