Я знала, что мои на месте. Морвен и Эн, как мы и договаривались заранее, заняли позиции по периметру зала. Они держались на расстоянии, растворяясь в толпе, но я чувствовала их невидимое присутствие — мой надежный тыл.

Но прорваться сквозь эту липкую массу самостоятельно было бы грубо и привлекло бы лишнее внимание. И тут из толпы возник Борк. Он не стал расталкивать гостей. Вместо этого он спокойно, встал между мной и наседающими кавалерами. Не обидев ни одного высокопоставленного гостя, он вежливо, но твердо разорвал это удушающее кольцо, создав для меня узкий, безопасный проход.

Воспользовавшись этой передышкой, пока толпа отвлеклась на официальные тосты и первые звуки вальса, я скользнула в созданный им коридор. Двигаясь бесшумно, словно тень, я ушла в прохладный полумрак массивных колонн. Отсюда, из спасительной тени, зал казался гигантским аквариумом, полным хищных рыб. Я медленно обвела взглядом зал, снова выискивая свою цель, и наконец заметила его.

Эдмунд стоял в стороне, у мраморной колонны, и смотрел на меня с обожанием. В его взгляде было столько собственнической гордости, что мне захотелось плюнуть ему в лицо.

И вдруг к нему подошла Алисия.

Она прижалась к его боку, положив руку на его предплечье, и тихо прошептала что-то на ухо. Он наклонился к ней, отвечая тем же.

И в этот момент меня воспоминание обрушилось на меня, как лавина.

Холод. Пронизывающий, ледяной ветер, рвущий одежду. Камни под ногами скользят, крошатся. Я висну над бездной, цепляясь пальцами за край обрыва, чувствуя, как ногти ломаются, как кровь стекает по рукам. Боль. Невыносимая боль.

Я вскидываю голову вверх, в безумной надежде найти хоть какую-то опору, хоть каплю помощи. И вижу их.

На самом краю обрыва, прямо надо мной, стоит Эдмунд.

К нему медленно подходит Алисия. Её лицо спокойно, почти безразлично. Она даже не смотрит на меня. Смотрит на него, на своего мужчину, на своего любовника. Она кладёт руку ему на плечо, и он собственническим жестом обнимает её за талию, крепко прижимая к своему боку.

Но в этот раз меня не накрыло болью. В этот раз меня захлестнула ярость.

Чистая, раскалённая, испепеляющая. Она выжгла слёзы, воспоминания о любви и остатки той женщины, которой я когда-то была.

Я смотрела на Алисию, прижавшуюся к Эдмунду, на его самодовольную улыбку, и видела уже не бывших любовников, не убийц. Передо мной стояли лишь цели. Две мишени, которые я уничтожу одну за другой.

В мгновение Алисия увлекла Эдмунда в полумрак уединённой галереи. Они скользнули туда, как тени, словно спешили остаться наедине.