На самом пороге нас встретил до безумия странный дворецкий. Обычно почтенные слуги в знатных домах выглядят сухими, поджарыми и неприметными, словно блеклые тени собственных хозяев. Здесь же перед нами выросла настоящая гора литых мышц, аккуратно втиснутая в безупречно скроенный, но едва не трещащий по швам строгий костюм. Смотрелось это зрелище невероятно комично и забавно.

Генерал Дориан приветливо кивнул великану, очевидно, зная его не первый год. Дворецкий в ответ почтительно, насколько позволяла его мощная шея, поклонился и без единого звука распахнул перед нами тяжелые, массивные двери из темного дуба. Глядя на этот угрюмый фасад, я внутренне приготовилась к тому, что внутри нас встретят беспросветный полумрак, затхлая сырость и пугающая атмосфера заброшенного склепа.

Но стоило нам переступить порог, как вся моя настороженность мгновенно сменилась чистым, запредельным изумлением.

В моем родном Доркалуме магия всегда была строгой, упорядоченной, холодной и подчиненной исключительно жестким военным нуждам — разрушать, защищать, подчинять. Здесь же, внутри Эбонхолда, царил упоительный, контролируемый хаос чистого творения. Вдоль бесконечных извилистых коридоров вместо привычных коптящих факелов в воздухе плавно покачивались и плыли лазурные сферы, разливая вокруг себя мягкий, убаюкивающий свет.

На полированных дубовых панелях стен пульсировали живые, полупрозрачные изумрудные лозы. Они чутко реагировали на тепло наших тел, лениво расправляя листья нам навстречу. Из приоткрытых дверей многочисленных комнат доносилось мерное, завораживающее тиканье невиданных механизмов, едва уловимый хрустальный шепот пробужденных артефактов и тонкие, пряные ароматы редких алхимических эссенций.

Я едва успевала крутить головой, пытаясь рассмотреть каждую деталь. В Доркалуме ничего подобного отродясь не видели. Всё вокруг, от пола до высоких сводов, завораживало, удивляло и заставляло на мгновение забыть о том, сколько боли мне пришлось пережить, чтобы оказаться здесь.

Когда нас наконец проводили в просторный зал для приемов, я внутренне подобралась, готовая встретить кого угодно. Моё воображение, воспитанное на мрачных доркалумских слухах о запретных исследователях, послушно рисовало каноничный образ герцога Морвена Галахада. Я ожидала увидеть безумного, глубоко сгорбленного годами старика со всклокоченной, седой бородой, в испачканном реагентами балахоне и с вечно пахнущими серой и гарью руками.

Каково же было моё потрясение… Нет, настоящее ошеломление. Когда навстречу нам стремительной, легкой походкой вышел высокий, поразительно красивый мужчина.