Впрочем, прямо сейчас великий алхимик был занят куда более важным делом.

Вместо того чтобы одёрнуть вьющихся вокруг детей, Морвен с бесконечной теплотой усмехнулся. Едва уловимым движением пальцев он заставил пузатую колбу выдувать рой переливающихся, волшебных мыльных пузырей, которые не лопались от прикосновения. Дети визжали от восторга, пытаясь ловить их ладошками, а суровый биомаг смотрел на них так, словно они были его самым главным, самым чистым открытием. Эн тихо рассмеялась и положила голову ему на плечо. Морвен бережно обнял её. И в этом простом жесте было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

Он обрел свой дом. И она — тоже.

Мои дети к этому времени уже знали правду.

Я открыла им её не сразу. Не в один день, а медленно, бережно, по капле. Словно наносила целебный бальзам на затягивающиеся раны. Говорила с ними каждый вечер перед сном, тихо баюкая и слушая их затаённые страхи.

Они наконец поняли главное: мама не бросала их по своей воле, а пробивалась сквозь тьму и все опасности этого мира, чтобы прорваться и вернуться назад. Они узнали, что монстр, державший их в страхе, уничтожен и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не сможет дотянуться до нашего дома.

И они приняли Дориана. Мужчина с суровыми золотыми глазами и гигантскими крыльями не пытался силой занять место в их сердцах или заменить им прошлого отца. Он просто был рядом — нерушимой стеной, за которой всегда тепло и безопасно.

Дориан с безграничным терпением учил Марка честности и храбрости, катал Клер на своих широких плечах и мог часами дежурить у их кроватей, если после пережитого им снились кошмары.

Дети больше не боялись его крыльев. Они знали, что под этими крыльями им гарантирован покой. Они знали: он — наш настоящий дом.

Сильные руки мягко обняли меня сзади за талию, а за спиной с тихим шуршанием расправились гигантские крылья, укрывая мои плечи от вечерней прохлады. Губы Дориана коснулись шеи легко, невесомо, оставляя трепетное тепло.

— О чём ты думаешь, Тори? — тихо спросил он прямо мне на ухо.

Я смотрела на бескрайние земли Валькура. На реку, мирно блестевшую в золотых лучах заката. Больше не ревущую, не опасную, а просто несущую свои воды вдаль. На дом, который наконец стал нашим настоящим приютом. На детей, чьи лица вновь озарял счастливый смех. На Морвена и Эн, прошедших сквозь тьму и нашедших друг друга. На обычно сурового Борка, который прямо сейчас, думая, что никто не видит, азартно трепал Пепла за ушами…

Я смотрела на всю эту странную, собранную из осколков семью, которая выжила вопреки всему.